Красная строка № 4 (310) от 6 февраля 2015 года

Казалось бы, где Кончита Вурст, а где — «Орелгортеплоэнерго»…

— Андрей, давайте вот так вот просто поговорим. Последние события располагают к неспешному разговору и созерцательному мировоззрению. Горсовет, передавший в областную соб­ственность муниципальное предприятие «Орелгортеплоэнерго», показал, что дееспособной хозяйственной или политической власти в Орле нет. Номинально есть мэр, депутаты, администрация, но у этого конгломерата какое-то женское лицо. Ничего не имею против прекрасного пола, но если это мужчины… Вас не было на последней сессии, и в голосовании по передаче предприятия вы не участвовали, но ваша активность известна, и свое мнение вы не скрываете. Что, на ваш взгляд, сегодня вообще происходит?

— Орган представительной власти г. Орла отказался от участия в управлении тепловым хозяйством города. Заявление областной власти о том, что она «разрулит» ситуацию — это разговоры ни о чем. Комплекс будет продан.

— Кому, как?

— Серьезным, проверенным ребятам. Но свои пятьсот миллионов город уже не получит. Теперь можно проститься даже с надеждой за счет активов предприятия (после погашения долгов) закрыть дыру в городском бюджете. Причина такого решения, на мой взгляд, кроется в отсутствии в политике городского руководства каких-то иных мотивов, помимо стремления выполнить указание вышестоящих товарищей.

— Берникова критиковать не буду, мне его почему-то жалко.

— Такое отношение к конструкции исполнительной власти странно. Что значит жалко, Сергей?

— Не знаю, жалко и все. А вот к представительной власти есть вопросы. Не все же там на крючке. Что движет этими людьми?

— Когда «кормчие», поговорим о верхушке, получают жалование в двести тысяч целковых, и у них, как они ошибочно думают, зарезервированы кабинеты в доме напротив, — понятно, что ими двигает. Кроме золотых оков, терять им абсолютно нечего. Я ведь и на фракцию по поводу «Орелгортеплоэнерго» не пошел, чтобы меня не пристегнули к консолидированному голосованию.

— Анализируя логику появления в Орловской области В. Потомского, замечу от себя, что партийная дисциплина — это зло.

— Партийная дисциплина — это не зло, просто размылись представления о том, что должна представлять собой платформа КПРФ, и какие ценности она призвана защищать. О чем говорить, если один из заместителей мэра г. Орла М. Верижников исключен из компартии, а другой — А. Левковский за аналогичные грехи получил партийное предупреждение. И оба по-прежнему члены фракции КПРФ, оба сохранили свои должности. Что касается В. Потомского… Мое мнение — сегодня городом и областью руководит не С. Ступин, и не В. Потомский, а господа, которые рулили и при прежней областной власти. Сегодня, например, в городе как бы объявлена борьба с коррупцией…

— Кем объявлена? Сегодня объявили?

— Это я о совещании, прошедшем в присутствии руководителей Следственного управления. Об упреке губернатора в длительности предварительного расследования. Где сразу были названы кандидатуры на звание главных коррупционеров. И в то же самое время в антикоррупционную комиссию, секретарем которой я состою, шлют гонцов с просьбой не трогать, например, Л. Музалевского. Последнее «хождение» было именно таким, причем «заход» был не шутейный.

— А от кого гонцы?

— Как от кого? От кого могут быть гонцы в комиссию, которая исследует власть на предмет коррупционности?

— Вы собирались «трогать» Л. Музалевского?

— Мы не просто собирались, мы озвучили это намерение на первом своем организационном мероприятии, заявили, что считаем необходимым посмотреть, каким образом супруга сего господина в 2012 году после перехода Л. Музалевского в облсовет и занятия им должности председателя увеличила задекларированный доход на 30 млн. рублей. Некоторые сомневаются в финансовой чистоте подобных сделок.
Причиной подобной двой­ственности в антикоррупционной «борьбе», на мой взгляд, является то, что при назначении В. Потомского исполняющим обязанности рядом с ним не оказалось людей, которые стремились бы обрисовать орловскую ситуацию без попыток решить какие-то личные вопросы. Никто не задался целью предостеречь и. о. от тесного взаимодействия с людьми из прошлого правительства, доведшего Орловскую область до нынешнего катастрофического состояния. А «старая гвардия» — как спрут, действует умело.

— Сравнивать обслугу со спрутом кажется мне преувеличением.

— Обслуга не способна моделировать реальность.

— От обслуги вообще не требуется ничего, кроме выполнения воли своего сюзерена. Люди, сидящие в «Сером доме», идеально подходят на эту роль. В. Потомский это понял. Такие люди его устраивают.

— Вот это, может быть, одна из ключевых ошибок. Я как-то позволил себе смелость без санкции высших партийных руководителей представить губернатору личную папку с объективками так называемыми, с резюме на орловцев (я сам орловский, всю жизнь здесь прожил), в честности которых я не сомневаюсь; каждый из которых — профессионал в своем деле. И что же? Ни одного звонка! Вообще ни одного, с людьми даже пообщаться не захотели. А вот когда я предложил кандидатуру на должность начальника департамента по физической культуре, спорту и молодежной политике — человека, которого знаю давно, международного гроссмейстера, я получил ответ… Записываете?

— Да.

— Скорректируйте потом. «Х… ты мне шахматиста предлагаешь?» — такой был ответ.

— А этот гроссмейстер может разорвать руками телефонный справочник?

— Нет.

— То-то и оно. Меня больше удивляет способность губернатора относится к Орловской области с такой же степенью влюбленности, с какой он еще год назад относился к Брянской области.

— Возможно, он перенес свою любовь с одного региона на другой.

— Поэтому не будем удивляться, что горсовет подарил областным властям «Орелгортеплоэнерго». Мне, честно говоря, даже нравится новый характер городских представителей. Никто больше не изображает из себя ни пламенных борцов, ни мудрых экономистов. А роль городской власти становится покладисто-женской, деликатной…

— Я бы по-другому сказал. Некоторые народные представители, работающие на постоянной основе, не просто вжились в женский образ, а стали напоминать Кончиту Вурст. Так вот как-то. По моему мнению. Хотя ей аплодировала вся Европа. Может, европейский выбор, действительно, что-то значит для этих ребят, а мы отстали от жизни? Для нас — стыд и извращение, для них — политкорректность и успех. Что, например, про Рослова можно сказать? Как они сейчас рассуждают: «Ну, и чего он добился? Без работы. Лузер. А мы квартирки прикупаем!». И примеров тому масса. Последняя информация — по одному из наших героев, обзаведшихся 4-комнатной квартирой площадью 100 кв. м. на ул. Гагарина.

— Закончим нашу беседу толерантным выводом. Последнее решение горсовета, подарившее области городскую соб­ственность, говорит о том, что городская власть обрела или обретает свою естественную конфигурацию.

— В большинстве своем — все же надо подчёркивать. И пришла к ценностям, которые являются таковыми для городского руководства.

— Подчеркнем, чтобы не нарушить принцип политкорректности, что это не утверждение, а мнение, высказанное в ходе беседы двух свободных граждан свободного, как ветер, муниципального образования.

Вопросы задавал
Сергей Заруднев.

самые читаемые за месяц