Красная строка № 31 (297) от 17 октября 2014 года

Кластер построить – это не ешака купить…

Как говорил главный герой любимой книги губернатора Орловской области Вадима Владимировича Потомского Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей, лёд тронулся, господа присяжные заседатели!

Правительство Орловской области представило концессионерам проект регионального бюджета на 2015 год и «на плановый период» 2016-2017 годов. Впервые в новейшей истории Черноморска бюджет нашего тихого литературного края просядет в следующем году приблизительно на 8 процентов.

Для тех, кто не понял: бюджет Орловской области 2015 года будет приблизительно на 8 процентов меньше бюджета Орловской области 2014 года. Добавляем инфляцию процентов в 10 и получаем дивное полотно. «Пилите, Шура, пилите..,» – из той же книги, только герой другой.

Кто в этом виноват? Вадим Владимирович Потомский – точно нет. А кто тогда? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется отвлечься от сюжетной линии и выйти за границы Черноморска.

Подведение итогов – вещь во многом эфемерная. То, что для некоторых – итоги, для кого-то – неокончившийся процесс. Особенно меня возмущает привычка привязывать плоды труда того или иного деятеля к знаменитым 100 дням Наполеона. Сто дней Пупкина! Сто дней Лупкина! Сто дней Залкинда! Сто дней у власти Вадима Владимировича тоже позади. И что? Вадим Владимирович Потомский у власти в Орловской области уже девятый месяц. Некоторые женщины на этом сроке начинают рожать. Вправе ли мы что-то подобное требовать от орловского губернатора?

Черноморск далеко позади, он забыт, слился с горизонтом. Давайте посмотрим на наши дела чужим федеральным оком, цинично-прагматично, как, по моим наблюдениям, сегодня происходит в большинстве случаев.

Что такое Орловская область в масштабах России? Почти ничего – литературные реминисценции, чернозем, Геннадий Андреевич Зюганов. Что такое Россия в масштабах планеты, на которой откровенные редиски – влиятельные и настойчивые – пытаются установить свой порядок? Россия для них – это препятствие, которое следует устранить. Плохо мы относимся к федеральной власти или хорошо, но реальность такова, что эта власть пытается удержать страну от неподготовленного участия в третьей мировой войне, которая всех нас похоронит. Роль Орловщины в этом процессе – сидеть тихо. Это подрывает самооценку местных «элит», но больше от них в политике ничего не требуется.

Орловские «элиты» такой роли даже рады, поскольку, будем объективны, все равно больше ничего не умеют. Требовать от орловских «элит» креатива – значит укорачивать жизнь «элитариев», они просто не поймут, чего от них хотят.

С точки зрения управляемости Орловская область идеальна, она примет любого, что, соб-ственно, и произошло.

Ну кто мог предположить еще полтора-два года назад, что титанические усилия вчерашних обкомовских и комсомольских работников по искоренению на Орловщине тоталитарного прошлого во имя светлого демо-кратического будущего закончатся назначением на орловское губернаторство члена КПРФ? Можно сказать, плюнул президент своим указом местным «элитам» в душу. Ну и ничего, утерлись, даже спасибо сказали. На то они и «элиты».

Вопросы – почему именно В. Потомский и зачем губернатор-коммунист? Возвращаемся в Черноморск. Он, как известно, родина Геннадия Андреевича. Никто не удивится, если там будет «красный» губернатор. В этих местах, говорят, даже пояс у людей красный. Коммунист – и коммунист, это же Орловщина – рассудят в стране. В общем, и овцы целы, и волки сыты. А то, что В. Потомский… Ну так что из того? Депутатом Госдумы от КПРФ был? Был. Сколько дохода задекларировал за прошлый год – 5 млн.? Две квартиры в Санкт-Петербурге по 115 и 116 кв. метров имеет? Имеет. Автомобили Range Rover 2011 года выпуска и BMW 740D XDRIVE 2013-го – в собственности? В собственности. Стало быть, всё в порядке, настоящий народный руководитель, губернатор-коммунист.

Вы вообще кого сегодня коммунистами называете? Важно не то, кого вы так называете, а то, кто сам себя так назвал. От названия и танцуем. Современные политические партии России, по моему глубокому убеждению, никого собой, кроме своих руководителей, не представляют. Посмотрите на Донбасс, кто там воюет из русских добровольцев. Члены парламентских партий? Может, и есть несколько человек, на них смотрят с большим уважением, поскольку – редкость. Политический театр в России давно стал самодостаточным, он не пересекается с жизнью.

А как же Геннадий Андреевич? Мне как орловцу тоже, это… немного обидно. Уж Геннадий Андреевич-то! Уж он-то… Уж Геннадий Андреевич-то?!!

У Геннадия Андреевича очень много работы, ему давно не до Черноморска с его проблемами. Главная задача Черноморска – сидеть тихо, с выполнением этой задачи Геннадий Андреевич легко справлялся дистанционно – что при Егоре Семеновиче, что при Александре Петровиче. А Вадима Владимировича он сам привел, какой с него спрос? К тому же, у Геннадия Андреевича – семья, эти проблемы всем понятны и близки; внук оперился и сразу пошел в люди. Где в Москве люди? Мало ли где, но есть они и в Мосгордуме. Легко ли было внуку главного российского коммуниста победить на выборах в Мосгордуму? Можно ли на этих выборах победить без помощи власти? Теоретически – да, можно. Мы посмотрели, как это делается в Орле, в Черноморске. А то – Москва! Сопоставьте размеры, бюджеты, доходы, возможности, политическую, в конце концов, целесообразность. Мосгордума как-то целесообразней. Да и противоречия нет: и там коммунист, и тут. Что изменилось? Система? Законы?

Власть полностью управляет так называемыми элитами на всех уровнях их существования и прокорма. Это хорошо, большая страна должна быть управляемой. Плохо при таком способе управления только то, что реальная оппозиция приобрела убежденные антирусские и прозападные формы. А ведь оппозиция когда-нибудь может победить, на то она и оппозиция. Кто ей сможет противостоять – «Единая Россия», напоминающая жидкость (в какой сосуд нальют, такую форму и принимает); «коммунисты» на Мерседесах? Прочие оттенки политического спектра – партийная массовка, кордебалет, самостоятельной роли не играющий.

Впрочем, вернувшись в Черноморск, мы опять от него удалились. Как бы там ни было, а отчитываться Вадиму Владимировичу придется, обещал же достижения при избрании. Некоторое время, пока не освоены полностью деньги, отпущенные из федерального бюджета на украшение Орла к его 450-летию, можно будет выдавать за свои заслуги расходование этих денег. В этом нет ничего зазорного, гордится же орловский губернатор рекорд-ным урожаем, хотя сам ни сеял, ни убирал, да и вообще в вопросах сельского хозяйства, как показал визит к президенту, ориентируется слабо, по крайней мере, в сфере КРС и его фантастически быстрого воспроизводства. Но это дело наживное. Вопрос в другом.

Завышенные ожидания мест-ного населения, связанные с личностью «новой метлы», уходят корнями в так и не побежденное советское прошлое, когда «первый» головой отвечал за всё, что происходит на вверенной ему территории, поскольку это «всё» преимущественно было государственным, и управлял этим он – первый секретарь (губернатор), государственный человек. Государственной была промышленность, государственным, несмотря на нюансы, было сельское хозяйство; обеспечение потребностей каждого члена общества было реальной, а не декларируемой обязанностью государства, а стало быть, и представляющих это государство чиновников, в том числе и первого из них. Что было и что осталось? Осталось немного. Губернатора, который сегодня возьмется решать, кому и что сеять, в лучшем случае не поймут. В худшем – высмеют или пошлют корректно куда подальше, поскольку частная сфера не терпит вмешательства даже губернатора. Та же ситуация в промышленности. Государственного почти не осталось. Губернатор сегодня, как депутат, в большинстве случаев может приносить пользу только тогда, когда сам что-то может. Хороший губернатор – тот, что не мешает нормальным людям работать. Очень хороший – тот, что помогает этим людям. Идеальный – который создает что-то полезное в дополнение к вышеперечисленному. Что может В. Потомский – при самом благожелательном к нему отношении? Говорим не просто о потенциале, речь о реальных возможностях и делах губернатора Орловской области, ведь именно сюда так рвался коммунист.

Демография за эти неполные девять месяцев не изменилась – Орловщина продолжает вымирать. Не помогли даже украинские переселенцы; посмотрели, попав в Орловскую область, посмотрели и почти все сделали этой области ручкой. Будем их винить? Не стоит, украинские переселенцы не обязаны исповедовать героический орловский патриотизм.

Началось освоение праздничных денег – реконструкция театров, набережных. Деньги осваивают питерские фирмы. Эта тема теснейшим образом перекликается с уверениями губернатора, что 99 процентов новых назначений в его команде придутся на местных. Там такая же картина. Не все питерские, правда, но местные среди вновь назначенных на важные должности вряд ли составляют и 10 процентов. А те, что в это счастливое число входят, нередко вызывают вопросы, причем, у родной по идеологии В. Потомскому силе, которая двигала его во власть.

Например, как бы это помягче… зама губернатора В. Соколова фракция КПРФ в облсовете на дух не переносит, голосует против его назначения, а товарищ по партии В. Потомский мнение орловских коммунистов демонстративно игнорирует, делая В. Соколова своим заместителем. За какие заслуги? За какие-то внепартийные, надо полагать. Во фракции КПРФ называют эти заслуги антипартийными.

Областной бюджет команда В. Потомского сокращает на восемь процентов, но ранее те же люди объявляют аукцион по определению подрядчика строительства двухэтажного домика в Орловском полесье, в каковом домике должны проводиться переговоры и размещаться их участники – деловые гости. Цена удовольствия – 33,3 млн. рублей. Сразу как-то даже не получается осмыслить событие. А что, без домика договариваться в Орловскую область никто не приедет? Давайте тогда два домика, а не один, построим. Инвестиций окажется ровно в два раза больше, поскольку в два раза больше будет богатых инвесторов, прежде томившихся за границами Орловщины в ожидании места для переговоров. Или есть какая-то другая, недоступная орловцам логика заказа?

Возвращаемся к партийным делам. Коммунисты в облсовете голову об стенку расшибли, убеждая, что новая схема выборов – 75 процентов «мажоритариев» вместо 50 прежних – открывает дорогу во власть денежным мешкам, но новый губернатор-коммунист товарищей по партии будто не замечает, и законопроект принимается благодаря лояльному единороссов-скому большинству.

И вновь экономика. Громкие предвыборные речи о восстановлении орловского аэропорта оборачиваются робкими намерениями заманить на Орловщину сверхлегкую авиацию для удобства все тех же инвесторов, которым, по уверению губернатора, в лом тратить время на езду до Орла автомобильным или железнодорожным транспортом. Почему тогда не совместить этот проект со строительством «вип-домика» в лесу? Полосу в пару сотен метров для одномоторной винтокрылой машины с деловым переговорщиком на борту можно и рядом с зоопарком в Жудрё расчистить. Поскольку, предположу, деловых гостей будет не очень много, здоровье зверей — психическое и физическое – от шума не пострадает. И бюджету это дешевле, и с точки зрения логистики правильно. Если инвестор не хочет ехать на машине или поездом в Орел, почему он согласится добираться на тех же колесах до секретного переговорного домика в северных орловских лесах?

Цементный завод… Нефтеперерабатывающий гигант, о нерентабельности которого на Орловщине говорил еще Ходорковский перед своей посадкой… Создание высокотехнологичного промышленного кластера… Как его создавать? Из каких средств? Под чьи заказы? Дать поручение правительству Российской Федерации? Давайте дадим. Закладка капсулы под возможное строительство теплиц в «Юбилейном» — реальней. Капсула – уже достижение, она есть.

«В. Потомский учредил на Орловщине день отца…». Ну, теперь держись! Некоторые инициативы даже трудно комментировать.

Губернатор, у которого после 40 лет жизни любимой книгой остается произведение Ильфа и Петрова, вызывает (как губернатор) вопросы.

Его интервью в «Коммерсанте» незадолго до выборов:

« – Не опасаетесь в ходе предвыборной кампании столкнуться с приемами, применявшимися против вас в Брянске, – к примеру, рассказами о «мусорном короле Потомском»?

– Так и напишите: я в своей жизни не построил ни одного мусорного завода, ни одного полигона! Все, что меня связывало с этим бизнесом, – создание транспортных компаний, перевозивших мусор.

– Самая высокомаржинальная часть отрасли…

– Вы не правы. При грамотном построении бизнеса самое прибыльное – рынок вторсырья. Я, конечно, не «мусорный король», но об этой отрасли кому угодно могу лекцию прочитать».

Не мусорный король, но лекцию на эту тему могу кому угодно прочитать. А на тему создания высокотехнологичных кластеров?

От любимых авторов орловского губернатора:

« – Так что же делать? – забеспокоился Балаганов, – Как снискать хлеб насущный?

– Надо мыслить, – сурово сказал Остап. – Меня, например, кормят идеи».

В качестве резюме:

«Киса, я хочу вас спросить как художник – художника: вы рисовать умеете?».

Конечно, орловские дела – мелочь в общероссийском внутриполитическом раскладе, но, как уверяет социология, не нужно съедать всю кастрюлю супа, чтобы понять, каков он на вкус. Это обстоятельство добавляет серьезности сегодняшним размышлениям.

Разумеется, есть погрешность, она допустима и даже предусмотрена наукой. Люди часто оказываются вовсе не такими, какими они нам представлялись, они оказываются еще лучше. Посмотрим. Надежда – великая вещь. Надеюсь, что все мои сомнения продиктованы завышенными ожиданиями, уходящими корнями в тоталитарное советское прошлое. Будем бороться.

Сергей Заруднев.

самые читаемые за месяц