Красная строка № 23 (245) от 5 июля 2013 года

Конкуренция — это яд: и вылечить может, и убить

Геннадий Павлович Парахин — генеральный директор ООО «ТелекомСтройСервис» — один из тех, кто по роду своей деятельности связан именно с тем самым реальным сектором экономики, от процветания которого зависит будущее страны. 26 июня он побывал на бизнес-форуме, организованном общероссийской общественной организацией «Деловая Россия», которую возглавляет уполномоченный при президенте по правам предпринимателей Б. Титов. Среди участников форума были и такие важные персоны, как руководитель Федеральной антимонопольной службы И. Артемьев, министр экономического развития А. Белоусов и сам глава правительства РФ Д. Медведев. Девятый по счету бизнес-форум такого рода назывался «Ставим на конкуренцию», что говорит само за себя.

Не секрет, что главный двигатель рыночный экономики, на который уповали все реформаторы, начиная от Гайдара и Чубайса и кончая А. Дворковичем и Д. Медведевым, в России почему-то пробуксовывает. А попытка раздробить существующие монополистские по сути структуры на ряд отдельных фирм, которые как бы должны конкурировать между собой (яркий пример — чубайсовская реформа единой энергетической системы страны), на деле оборачивается лишь усилением монополизма и ведет к росту тарифов, цен и в конечном итоге — к коррупции. Так что же мешает развитию нормальной конкуренции в современной России, которую наш премьер Д. Медведев, выступая на форуме, назвал единственной страной в мире с ярко выраженным административным лоббированием в экономике?

Обсудить вопросы, связанные с этой ключевой проблемой, приехали делегации из всех регионов России. Причем, как говорит Парахин, в составе каждой из них обязательно находились представители региональных властей, а не только бизнесмены. А вот Орловщину на форуме представлял один только Г. Парахин. Правительство Орловской области приглашение получило, но почему-то не послало свою делегацию, то есть самым банальным образом проигнорировало мероприятие с участием главы правительства РФ.

Как рассказывает Парахин, 26 июня в течение одного дня в рамках форума, не считая пленарного, одновременно проходило шесть тематических заседаний — «круглых столов». На каждом из них обязательно заходила речь о такой большой проблеме для российского бизнеса, как условия и тарифы на подключение производства к газо-, электроснабжению, а также транспортное обслуживание. Примечательно, что на бизнес-форуме обсуждались и решались проблемы адресные, которыми делились с организаторами сами же участники мероприятия.

Но, как признается Г. Парахин, его больше волновало несколько иное: то, что он называет системными проблемами ограничения конкуренции, которые не решить без помощи государства.

Одна из них — это демпинговые цены. Когда-то в разгар 90-х, это словосочетание как проклятье повторяли орловские производственники — руководители и ведущие инженеры орловских заводов, гибнущих от нечистоплотной, ничем не ограниченной конкуренции с западными фирмами. Минули годы, и орловский предприниматель-производственник говорит о конкуренции как о яде, который может лечить в известных дозах и при правильном применении, а может и убить. Только теперь дем­пинг как искусственное, сознательное занижение цен проявляется на торгах и аукционах, в которых вынуждены участ­вовать российские предприниматели всякий раз, когда рассчитывают получить выгодный подряд от государства в лице естественных монополий. «Бывает, что в процессе торгов цены падают в два раза, — говорит Парахин. — Недобросовестные конкуренты демпингуют, пользуясь известными привилегиями. Но такого не может быть в нормальной экономике, поскольку цены имеют свою структуру, они всегда жестко обоснованы. И только РЖД и Центробанк, проводя торги, требуют обоснования даже пятипроцентного снижения цен от того или иного участника аукциона.

Другая проблема, мешающая нормальной конкуренции, — это, по мнению Г. Парахина, многоступенчатость договоров — обычная практика естественных монополий, выстраивающих свои отношения с подрядчиками. И бывает так, что в случае того или иного юридического, финансового спора между смежниками очень трудно найти изначального заказчика. В чем тут опасность? Парахин считает, что, во-первых, это делает крайне неустойчивой всю систему финансовых взаимоотношений. «Ну-ка представьте себе, — говорит он, — если срок оплаты может составлять до 45 суток, а в цепочке договоров включает как минимум пять действующих лиц, то требуется полгода, чтобы деньги дошли до «крайнего» подрядчика».

Во-вторых, разветвленность договоров — это очень удобная система для шантажа. «Например, ваш заказчик вам говорит: отдай часть подряда другой фирме. Вы возмущаетесь: мол, с какой стати! Не уступаете. Ладно, но как только вы выполните работу, с вас тут же потребуют выплатить налоги, хотя полностью рассчитаться заказчик может и не завтра, и даже не послезавтра, а скажем так — очень не скоро. Такая система — благоприятная почва для откатов, взяток и прочих злоупотреблений, которые мы называем коррупцией».

Тут обсуждаемая тема соприкасается с проблемой налогообложения, о чем Парахин тоже говорил на форуме. «Заказчик деньги не заплатил, но при этом может рассчитывать на налоговые льготы, тогда как подрядчик, недополучивший деньги за выполненную работу, обязан и зарплату заплатить рабочим, и перечислить налоги», — отмечает Парахин. По его мнению, в производственной сфере недопустимо параллельное сосуществование двух систем налогообложения — упрощенной и обычной. Это также ведет к дисбалансу в отношениях и нарушает принцип равноправной конкуренции.

«Это аксиома — платежная система страны должна быть единой в своих основах, — продолжает Геннадий Павлович, — а у нас она оказывается предметом торгов. Должно быть так: не заплатил в срок за выполненную работу — значит, нарвешься на штрафные санкции. На практике же срок оплаты может быть и 45, и 90 и 180 дней — как решат организаторы торгов. Все это ведет к сдерживанию скорости оборота денег. А они должны быстро оборачиваться, особенно в период кризиса. На Западе в кризисных ситуациях делают все для скорейшего оборота капиталов, а у нас оборот затормаживается, причем с помощью механизма конкуренции».

Сертификация — еще один камень в буксу механизма конкуренции. Мало того, что существует обязательная для всех государственная система сертификации производства и качества продукции, так еще и каждая из естественных монополий требует от своих подрядчиков покупать их собственные особые, так сказать, ведомственные сертификаты — иначе не допускают до участия в торгах на право получить заказ. А иной сертификат стоит миллионы рублей. Какая уж тут нормальная конкуренция может быть, возмущается Г. Парахин.

Пересказывая основные тезисы выступления премьера Д. Медведева, наш собеседник затронул тему вступления России в ВТО и связанную с этим проблему рынка труда. «Населения России не хватает для выполнения целого ряда работ», — сказал Парахин. И этот тезис прозвучал несколько вызывающе. Что же получается: да здравствует гастарбайтер, или иностранный рабочий, на российском рынке? Но тут Геннадий Павлович заметил, что в России сложилась просто-таки уникальная ситуация, когда есть и безработица, и в тоже время — недостаток профессиональных кадров. По мнению Парахина, иностранная конкуренция на рынке труда не страшна, если коренное население страны ориентировано на высококвалифицированный труд, если его учат именно таким специальностям. Другой вопрос, насколько эффективна существующая система профессионального образования в нашей стране. Но, как говорит Парахин, денег в эту систему вкладывается и сегодня немало. Не хватает лишь правильной организации дела. Это относится к высшей школе, где учат чуть ли не «всех желающих», независимо от способностей, и к средним специальным учебным заведениям. Эта же тема напрямую связана и с проблемой разрушения профтехобразования в стране. Иным словами, по мнению Парахина, страшен не гастарбайтер, а невостребованность профессиональных национальных кадров.

«К сожалению, эти нюансы не доходят до правительства», — подвел черту Геннадий Павлович. — Но создание благоприятной конкурентной среды — это забота государственная».

Но если государство погрязло в коррупции? На этот вопрос у Парахина тоже есть ответ. Он уверен: с коррупцией должен бороться прежде всего бизнес. «Чтобы победить коррупцию, — рассуждает Геннадий Павлович, — необходимы три условия: кнут, пряник и личный пример. Ну, с кнутом все понятно. А вот пряник — это значит, что бизнес должен быть поощряем за борьбу с коррупцией. Личный пример — это когда изобличенного коррупционера (какой бы пост он ни занимал и какие бы заслуги ни имел в прошлом) наказывают по всей строгости закона в соответствии с тяжестью совершенного деяния».

Но кто будет гарантом соблюдения этих трех условий? Как ни крути, все равно получается — государство, в лице хотя бы выс­ших чиновников. Нужна политическая воля высших должностных лиц, не меньше. Специальный диплом участника форума, который Парахин привез из Москвы, внушает ему некоторый оптимизм на этот счет. Что ж, будем надеется на лучшее вместе с генеральным директором ООО «ТелекомСтройСервис».

Андрей Грядунов.

самые читаемые за месяц