Красная строка № 6 (312) от 20 февраля 2015 года

Либералов учить бесполезно, от них надо избавляться

Наши либеральные руководители подвели экономику страны к тому состоянию, когда даже первый вице-премьер И. Шувалов просит не называть его либералом и заявляет, что готов прислушаться к альтернативным рекомендациям о способах преодоления нынешнего кризиса.

Не будем повторять все те, безусловно, разумные предложения, с которыми уже выступали оппонирующие правительству депутаты Государственной Думы и такие уважаемые экономисты, как академики С. Глазьев, Е. Примаков, А. Гранберг, профессор В. Катасонов и др. Остановимся только на двух антикризисных резервах, связанных с проблемой сбалансирования экспортно-импортных операций.

В минувшем году российский экспорт превысил импорт в 1,7 раза. В двадцатке самых крупных стран мира ничего даже близкого к таким внешнеэкономическим «успехам» не отмечается. Обратим внимание, что в этой «двадцатке» у 19 стран, имеющих соотношение между экспортом и импортом от 0,95 до 1,2, экономический кризис не просматривается.

Не потому ли в 2015—2016 гг. ожидается, что ВВП будет увеличиваться в Китае более чем на 7% в год, в США примерно до 3%, в ЕЭС — около 1,5%? И только для РФ министр экономического развития А. Улюкаев уверенно проектирует снижение ВВП в 2015 году примерно на 2 триллиона рублей, в 2016 году — несколько больше. На 2017 год он обещает начало оживления, но с объёмом производства ниже уровня 2013—2014 гг. Соответственно министр молчаливо предполагает рост безработицы и снижение доходов не элитной части населения.

А может ли быть иначе? Когда экспорт удовлетворяет потребности в средствах, необходимых для импорта и создания оптимальных запасов на случай ухудшения экономической ситуации, — там он действительно выполняет позитивную роль, содей­ствует социально-экономическому прогрессу. Иное дело — экспорт в современной России, ориентированной на либерально-олигархический курс социально-экономической политики. У нас в последние годы 36% экспортной выручки в страну не возвращается и не является резервом развития народного хозяйства. Этот избыток экспорта над импортом (ежегодно порядка 200 млрд. долларов, т. е. по нынешнему курсу

13 триллионов рублей) является, по существу, данью, которую взимают с россиян отечественные и зарубежные олигархи, пользуясь свободой в управлении ресурсами, которую «стратегическим частным собственникам» дарит наше государство.

Разве не факт, что Китай забыл об экономических кризисах и начал устойчиво обеспечивать высокие темпы роста ВВП только после того, как стал хозяином своих природных, материальных и интеллектуальных богатств, освободился от безвозмездного, подобного российскому, вывоза товаров и услуг? Так, может быть, и нашим руководителям пора поработать над тем, чтобы экспортные ресурсы РФ не пропадали в зарубежных оффшорах, не превращались в частные счета, замки, яхты, острова?

Много говорится об импортозамещении. Правильно говорится. Кое-что в этом отношении можно быстро сделать. Особенно, когда речь идёт об овощах и фруктах. А как же быть с многоотраслевым машиностроением, с лёгкой промышленностью, с коммунальным хозяйством, с рядом других производств? Им нужны оборотные средства. И далеко не те десятки миллиардов рублей, которые предполагает правительство направить из бюджета. Нужны даже не сотни миллиардов, а те самые 13 триллионов рублей, которые ежегодно покидают Россию в форме дани отечественным и зарубежным олигархам. И будут покидать, пока не установится жест­кий контроль возврата экспортной выручки. Пока не установится экономически рациональная пропорция между объёмами экс­порта и импорта. Пока совершенствование организации импорта не будет поддержано — замещением нынешнего объёма и структуры экспорта таким образом, чтобы он соответствовал интересам не олигархата, а народного хозяйства.

Простейший пример. Почему бы не квотировать экспорт удобрений? Скажем, поощрять их вывоз только после того, как на внутреннем рынке удобрений останется в 2 раза больше, чем в 2014 году. Результат — объём экспорта уменьшится, но в стране упадут цены на удобрения. Значит, резко увеличится производство сначала продукции растениеводства, затем молока и мяса. Это ли не замещение импорта благодаря сокращению экспорта?

Еще больший эффект можно получить за счет сокращения (опять-таки квотированием) экс­порта черных и цветных металлов. Придётся больше их продавать в России, что резко снизит цены на металл на внутреннем рынке, а в итоге значительно дешевле станет производ­ство отечественных самолётов, тракторов и комбайнов, экскаваторов, машин и оборудования для различных отраслей народного хозяйства, ремонтных материалов. Этого будет достаточно, чтобы основательно сократить их импорт, поскольку за счет повышения коэффициента сменности и увеличения количества рабочих мест в еще сохранившихся предприятиях станет выгодно с минимальными дополнительными затратами обеспечить высокие темпы роста производства.

Данный вариант развития импортозамещения предполагает, что подъём отечественной экономики может быть достигнут не обязательно на основе новейших зарубежных технологий, то есть предпочитая «курицу на кухне — журавлю в небе». Что же касается техники и технологий опережающего развития, то, как нам представляется, с учетом нынешних реалий и геополитических перспектив, видимо, здесь лучших результатов можно будет добиться, помогая экспортёрам энергоресурсов — освободиться от неудобного сидения на «нефтяной игле».

Главное неудобство, которое завтра будет ощущаться энергетиками больнее, чем сегодня, — трудности сбыта. В этом отношении государство должно ТЭКу основательно помочь. Во-первых, расширением внутреннего рынка сбыта. Например, с одной стороны, содействием в максимальном развитии газификации промышленности, сельского хозяйст­ва, транспорта и коммунального хозяйства, особенно путём стимулирования снижения внутренних цен на газ. А с другой стороны, путём регулирования нормативов потребления газа по сниженным ценам.

Во-вторых, когда речь идёт об импортозамещении, нельзя ограничиваться проблемой импорта стратегически значимых товаров. Не менее остро должен ставиться вопрос о замещении импорта капитала — на внутренние источники инвестиций. С одной стороны, этого можно достигнуть за счет административно стимулируемого возврата ранее криминально вывезенных ресурсов, в том числе ужесточая контроль над избытками экспорта, использованием по назначению начисленной амортизации. С другой, следует сокращать паразитарное посредничест­во, стимулировать использование прибыли и сверхдоходов на инвестиционные цели.

В-третьих, в целях рационализации импортозамещения внешнеэкономическую деятельность ТЭКа нужно планомерно диверсифицировать. В этой связи напомним, что примерно 10 лет тому назад нам довелось, с позиций теории устойчивости воспроизводства, писать
о таком лекарстве от угрожавшего России кризиса, как расширение географии экспортных связей путём перемещения основных потоков с Запада на Восток и на Юг — Китай, Вьетнам, Индию, Иран. В последние несколько лет это наконец-то осознано, но много времени упущено. Значит, нужно тем больше торопиться и перемещать в этом направлении наличные ресурсы, не омертвляя их в таких элитно привлекательных объектах, как высокоскоростные железнодорожные магистрали (Москва-Казань, предварительная стоимость 1 триллион рублей), а тем более — увеселительные сооружения.

Но укажем еще на одну сторону проблемы диверсификации экспорта. Предприятиям ТЭКа нужно помочь, увязывая их право на экспорт с обязанностью выполнять государственные заказы на импорт необходимой стране продукции — лекарственных препаратов, текстильного сырья, новейших видов оборудования и технологий. Это повысит общую эффективность внешнеэкономической деятельности, в том числе позволит проще преодолевать проблемы, связанные с неустойчивостью мировых валют, используя, в том числе и систему долгосрочных бартерных отношений, сокращая спекуляции на валютном курсе, и др.

Трудно рассчитывать, что правительство, ориентированное на либерально-олигархический курс социально-экономического развития, последует этим рекомендациям. Нами уже высказывались совершенно очевидные соображения о том, как можно вернуть рубль к его реальной стоимости по уровню ППС (паритет покупательной способности — примерно 20 руб. за доллар) на основе ужесточения требований к возврату экспортёрами в страну валютной выручки.

Это вполне могло сбалансировать спрос и предложение долларов. Но никто не прислушался. И вот теперь только за январь, ввиду падения курса рубля, пришлось переплатить (подарить) поставщикам зарубежных товаров примерно 300 млрд. рублей. За год получится свыше 3000 млрд. рублей, и весь этот груз постепенно будет перекладываться на карман конечных российских потребителей.

Некоторым из них правитель­ство либералов обещает оказать поддержку. Попытаемся оценить масштаб этой поддер­ж­ки на примере заботы о жерт­вах грядущего прироста безработицы. Выделяется 58,2 млрд. руб. Поскольку в 2015 году проектируется снижение ВВП на 3%, то понятно, что численность занятых в экономике предполагается сократить более чем на 3%, так как имеется в виду сокращение работающих, прежде всего, за счет производств с низкими показателями производительности труда. А теперь считаем. В стране было занято 70 млн. рабочих мест. Даже если высвободится только 3%, количество безработных увеличится на 2,1 млн. человек. Разделим 58,2 млрд. руб. на 2,1 млн. новых безработных и на 12 месяцев. Получаем поддержку в размере 2,3 тыс. руб. на каждого лишившегося зарплаты, то есть около 20% от нищенского прожиточного уровня, который, кстати, не учитывает динамику коммунальных платежей,
удорожание лекарств и далее по списку. Примерно так же щедро проектируются расходы на поддержку пенсионеров, сельского хозяйства и совсем смешные затраты — во благо промышленности и малого бизнеса.

Почему так мало? Ответ — упали мировые цены на нефть и металл, а потому в бюджете не хватает денег. Тогда возникает вопрос: почему в бюджете 1983 года, при цене нефти ниже 30 долларов, средств в бюджете хватало не только на обеспечение рабочими местами всех желающих трудиться? Почему тогда хватало и на бесплатное образование, на дешевые лекарства и транспорт, на предоставление россиянам свыше 800 тысяч бесплатных квартир, на мощные дотации селу, на инвестиции в другие отрасли народного хозяйства и даже на льготные кредиты дружественным странам?

Мелкий штрих. Команде М. Горбачева достался СССР с задолженностью перед зарубежными странами в размере 29 млрд. долларов. Зарубежные заёмщики оставались нам должны примерно 120 млрд. долларов. Команда либералов ельцин­ско-гайдаровской волны приняла долгов в расчёте на российскую душу — около 650 долларов. За последующие 23 года этот долг (включая корпоративный) увеличился до 5170 долларов. По нынешнему курсу — 1,3 млн. рублей на семью из четырёх человек.

Не будем уточнять, какую часть советского наследства распотрошили, какую разграбили, а ныне бездарно донашивают либералы последней волны. Хотелось бы вот на какой, как нам представляется, оптимистический факт обратить внимание. Недавно, вопреки лукавым шептунам («не раскачивать лодку»), В. Путин разрешил публично озвучить свой вопрос членам правительства: «Вы что, с ума сошли?».

Понятно, что данный вопрос был навеян не только историей с пригородными электричками. Но если известно, что при подозрении на озвученный президентом диагноз нежелательно управлять даже частным автомобилем, то тем более пора это отнести к кораблю со 145 млн. пассажиров. Так что сегодня, когда экономику России серьёзно кренит, смена вызывающей тревогу команды нашего корабля будет его не раскачивать, а наоборот, стабилизирует. Правда, с условием, что новая команда не включит в себя уже отработанных ранее либералов (А. Кудрин, А. Чубайс, А. Шохин и др.), а будет представлена профессионалами, искренне уважающими пассажиров, подтвердившими свой позитивный производственный потенциал. Это может стать самым эффективным фактором импортозамещения и общих положительных сдвигов в экономике.

Переход от сложившихся стереотипов и моделей экономики к новым, отвечающим современным условиям, — дело неизбежное, поскольку вытекает из объективного хода общественного развития. В своих последних статьях мы попытались обосновать свой взгляд на этот процесс. Можно соглашаться, можно не соглашаться, но жить, как прежде, уже невозможно, если исходить не из интересов кучки нуворишей, а всей страны, её народа.

Страна на перепутье. Выход из пропасти, в которую она погрузилась, — есть. Нужна консолидация на основе честности и правдивости, освоения новых методов хозяйствования. Само собой это не произойдёт. Это тот случай, когда инициатива — за «верхами». Надеемся, новая орловская власть найдёт в себе мужество правильно взглянуть на происходящее и вырулит на дорогу объединения и созидания.

И. Загайтов,
доктор экономических наук, профессор,
Н. Турищев,
кандидат экономических наук.

самые читаемые за месяц

Sorry. No data so far.