«Может, мало мы их шугаем»?

Координационные совещания хороши прежде всего тем, что позволяют получить комплексное представление об обсуждаемой проблеме.

26 мая в здании областной прокуратуры состоялось очередное, плановое координационное совещание руководителей правоохранительных структур Орловщины. Рассматривались два главных вопроса: борьба с нарушением законности в агропромышленном секторе и противодействие попыткам недобросовестных предпринимателей наводнить местный рынок некачественными товарами, причем не только сельхозназначения. Под категорию «недоброкачественные» попадали также и услуги соответствующего свойства.

Чрезвычайно скучно и непродуктивно присутствовать на мероприятиях, где начальство разного ранга видит свою главную цель в том, чтобы в выгодном свете представить работу собственного ведомства. К счастью, описываемое в данном материале совещание таковым не являлось. Более того, особая атмосфера искренности, а порой даже непринужденности вкупе с широтой затронутых вопросов, даже выходивших за рамки объявленной повестки, делали его по-настоящему интересным событием, достойным подробного цитирования.

Участники совещания абсолютно равноправны, однако прокурор области С. Д. Воробьев как принимающая сторона и губернатор Орловщины А. П. Козлов, который по статусу отвечает за все, что происходит на вверенной ему территории, сыграли первую скрипку в том, что обсуждение проходило максимально неформально. С. Д. Воробьев в профилактических целях сразу рекомендовал докладчикам переходить к сути проблемы, опуская «вступительную часть», а губернатор, как только чувствовал, что вопрос замыливается, добавлял перцу — острой фразой или целым выступлением, после чего атмосфера в зале значительно оживлялась.

Открытость — явное свидетельство заинтересованности участников совещания в том, чтобы проблемы решались.

Попытаемся, насколько позволяют возможности газеты, максимально восстановить ход обсуждения, эту, все еще редкую для большинства областных официальных мероприятий, атмосферу живого общения. Поскольку спрос в первую голову за положение дел в Орловской области с А. П. Козлова, ему и больше всего внимания.

Губернатор А. П. Козлов в продолжение темы невозврата и нецелевого использования сельхозкредитов:

— Я вчера был в Минсельхозе, они идут нам навстречу, и мы рассчитываем в этом году получить весь объем субсидий по кредитам, которые были предоставлены товаросельхозпроизводителям в прошлые годы, когда реализовывался национальный проект.

У меня вопрос: есть дела, которые говорят, что эти субсидии расходуются не по назначению или, извините за грубое слово, разворовываются?.. Я к чему говорю: деньги это бюджетные, получены напрямую, без конкурса, и прозрачности мы там не видим. Я не могу этого добиться от департамента агропромышленного комплекса…

Губернатору доложили, что дела такие есть. В прошлом году их возбудили 33 штуки, в этом уже набралось 10. Мошенничество, присвоение, растрата — все дела по субсидиям).

А. П. Козлов одной констатацией факта не удовлетворился и предложил, как можно переломить неприятную кредитную тенденцию:

— Я считаю, что если сельхозтоваропроизводитель допустил нецелевое, неэффективное, незаконное расходование этих средств, то надо ставить вопрос вообще о снятии субсидий. Пусть платит кредит, кредитную ставку в полном объеме!

Из зала спокойно, с легким сожалением:

— В законе такого нет.

А. П. Козлов:

— Мы имеем право законодательной инициативы. Иван Яковлевич (Мосякин. — Ред.) поддержит, я думаю.

Председатель облсовета И. Я. Мосякин внимательно слушал. От проблем с мелкими сельхозтоваропроизводителями перешли к более крупным делам.

А. П. Козлов:

— Ведь помимо федеральных средств мы огромные средства выделяем из областного бюджета. Деньги направлялись в больших объемах! Какая от них эффективность? Какая эффективность от «Пшеницы-2000. Орел»? Я вам докладываю, что вчера я председателю Правительства передал материалы на списание долга с Орловской области, потому что мы тридцать лет все за это будем расплачиваться, за безобразия и бесхозяйственность, начиная с 1998 года длившиеся в течение пяти или шести лет! Я надеюсь получить поручение премьер-министра, чтобы рассмотрели этот вопрос. Почему неэффективно работали комбайны, трактора? На кого-то же они работали, кто-то за это получал! Я надеюсь, следствие разберется с этим делом. Сегодня оно уже находится в эффективной стадии. Вообще, люди должны понимать, что когда-то за это отвечать придется.

Прокурор области С. Д. Воробьев в продолжение серьезной темы:

— «Орловская Нива» получала по 500 млн. рублей в год субсидий. Куда они девались?

Начальник управления ФСБ по Орловской области С. Н. Блинов, получив слово, подошел к докладу системно, обобщив уроки прошлого, обрисовав настоящее и проложив мостик в тревожное будущее:

—… Не лучше обстоит дело и в переработке. Из области ушли такие крупные переработчики, как «Юнимилк», «Главпродукт», практически прекратила производство ликеро-водочная промышленность. Создание агрохолдингов не оправдало ожиданий. В результате реализации только одного проекта «Пшеница-2000» область оказалась в дефолте и должна

«Внешэкономбанку» около 4 млрд. рублей… Задолженность сельхозпредприятий перед областным бюджетом за ранее выданные кредиты..

А. П. Козлов, проводя четкую линию между прошлым и настоящим:

— В 2009-м мы кредитов не давали.

С. Н. Блинов:

— Да… Составляет полтора миллиарда рублей.

Крупнейшие должники по областным кредитам: «Орелагроснаб» — 844 млн. рублей, «Агрокомбинат» — 417 млн. рублей, «Орловская Нива» — 91 млн. рублей… Агрофирма «Мценская» должна 12,8 млн. рублей. Агрофирма «Русское поле» — 14 млн. рублей. Долги двух последних предприятий реструктуризированы по непонятной причине на 30 лет. Это не считая латентной задолженности перед бюджетом. Можно констатировать, что сельское хозяйство области было черной дырой, превратившейся в долговую яму. Совокупная задолженность составляет пять с лишним миллиардов рублей. Материалы будут исследованы и раскассированы по подследственности.

А. П. Козлов о перспективе:

— Сразу предъявят — и мы банкроты сто процентов! Извините, что эмоционально. Долги есть, они реструктурированы, мы их сразу платить не будем, понятно. Это я на уровне правительства обсуждал, с Зубковым в том числе. Вопрос в другом: кто-то же за это должен отвечать!.. Это же делали люди. Они, видимо, рассчитывали, что их дела останутся вне поля зрения и власти, и правоохранительных органов! Но так не бывает. В этих делах, по-моему, не бывает, как его, срока давности.

Из зала бесцветно, с легким сожалением:

— Десять лет…

Неотвратимость наказания за содеянное показалась после этого не столь уж и неотвратимой. Время, оказывается, не только лечит, но и спасает. Если «черную дыру» рыть начали, условно, в 1998-м, то за два года деяний кто-то, так и оставшийся на совещании неназванным, может быть спокоен — не привлекут.

А. П. Козлов, переходя от боли, доставшейся от прошлого, к нерешенным проблемам настоящего:

— Хочу сказать про СГЦ. Девяносто пять процентов готовности, а запустить не можем. Мясоперерабатывающего комбината в центре нет, двух откормочников нет. А если их не будет, никогда на 12 млн. свиней и на 80 тыс. мяса свинины не выйдем!.. Я вчера это обсуждал в том числе с Юрием Михайловичем Лужковым. Минимум пять миллиардов нужно СГЦ. А вложено девять! Все работает вполсилы, потому что не закончен цикл. Вот и все. Какая эффективность? Я будут говорить об этом на Госсовете 23-го числа обязательно. Потому что об эффективности развития животноводства говорить бесполезно, если государство не будет обращать внимания вот на такие вещи. Вложены такие деньги, степень готовности высокая, а эффект… Работает там полторы тысячи человек, а должно работать три тысячи!..

С. Д. Воробьев, переходя к теме продуктов и товаров, способных представлять угрозу для здоровья населения:

— Никаких дел по контрафакту! Такое же положение с делами по фальсифицированным лекарствам.

А. П. Козлов, предвидя возражения, что контрафакта мало:

— Контрафакт есть, его масса! Я вот сам проверял: купил два диска, ни один не работает! Вставляешь в эту самую штуку в машине, и ничего не работает!

Кто-то из президиума, слегка разряжая атмосферу:

— Может, вставляли неправильно?

А. П. Козлов, поддерживая шутку:

— Нет, по-всякому вставлял. Или, к примеру, я попросил привезти лекарственное средство из Германии. То же самое, с тем же названием, что и у нас продается. И что? То, что привезли из Германии, работает эффективно, а то, что у нас продается, не помогает!

Кто-то из президиума, негромко, но с интересом:

— А что за средство?

А. П. Козлов:

— Я потом скажу. Не то, что вы думаете! (Смех в зале). Есть, есть контрафакт. Может, мало мы их шугаем?

Из зала с легким сожалением и большой уверенностью:

— Мало.

А. П. Козлов:

— Я не специалист в этом деле, но, если бы парочку прихватили их за контрафакт и наказали, другие бы остерегались. Я смотрел ужасающую картину, когда трактор большой давит огромное количество дисков. Есть законодательные способы борьбы!

Губернатора поддержал руководитель Следственного управления Следственного комитета С. Т. Сазин, сообщивший, что дел указанной категории в управление передается крайне мало, а подавляющее их большинство касается «выработки домашней спиртосодержащей продукции» — «однотипные оперативные наработки».

— Нет наработок по товарам, представляющим угрозу для здоровья населения, — подводил неутешительный итог С. Т. Сазин. И сам же спрашивал: — Нет таких товаров? Они есть, список неограничен.

Совещание дало повод поговорить о проблеме, в должной степени еще не освещенной. В самом деле, большая (ударение на первом слоге) свобода бизнесу, данная ему в благих, надо полагать, целях, предполагает и большую ответственность этого бизнеса перед обществом и здоровьем людей. Нарисовалась очень интересная и крайне тревожная тема. Ограничение общего количества проверок и введение процедуры согласования проверок внеплановых способствует улучшению качества продуктов питания и усилению чувства ответственности отечественных бизнесменов? Сложный вопрос. Пока же мы сталкиваемся с ситуацией, которая была озвучена в выступлении руководителя Управления Роспотребнадзора по Орловской области Г. Л. Захарченко.

В мясе, которое мясом, по определению докладчика, назвать сложно, в сырье, поступившем на Мценский мясокомбинат из Бразилии, были обнаружены остаточные пестициды, в том числе ДДТ, «который в России не используется более 30 лет». Схема такая: сырье проходит таможенное оформление в Москве и везется в Орловскую область для переработки. Вмешиваться местные надзирающие органы не имеют права. Ветеринарное свидетельство в полном порядке.

Из выступления:

— Проблема в чем? Когда поступает сюда сырье, мы только в рамках мониторинга, бесплатных исследований можем взять пробу и посмотреть. Но пока десять дней анализируется проба, эта продукция уже пошла в производство и получается продукт. А к документам на эту продукцию у нас вопросов нет, они подготовлены в строгом соответствии с законодательством…

А. П. Козлов предложил отослать эту «хренотень» — мясные брикеты — туда, где она проходила таможенное оформление, в Московскую область. Однако тема, как столь предельно эмоциональное и справедливое пожелание согласуется с теми же требованиями закона, — исследована участниками совещания не была. Делаем вывод: современное российское законодательство ставит перед отечественной правоохранительной системой почти что неразрешимую задачу: «хренотень» обнаружена и локализована, а попробуй-ка ты ее «отошли». Причем не в Бразилию, а всего лишь в Московскую область. Все чисто.

От мяса — к скоту, который это самое мясо дает. Чисто местные проблемы, на чужих не спишешь. Докладывал руководитель управления Россельхознадзора Е. Н. Дубровин.

Вкратце. Проведена проверка утилизации павшего в Орловской области скота. Из 19260 голов только 11000, согласно имеющейся отчетности, отправлены на утильзавод. Где остальные? Чтобы завести дело на виновных, нужны анализы, фотоматериалы и та же внеплановая проверка. Заметим от себя, что бизнес объективно будет недоволен, ему ведь дали свободу.

А. П. Козлов предложил не усложнять вопрос без надобности, посоветовав сделать следующее:

— Восемь тысяч голов павшего скота… Где? Заявление в определенные органы, приглашайте руководителя: вот сколько пало. Куда дел?! Я не следователь и то знаю. Еще по кюветам павшие животные валяются. Пореже, конечно, стало, но есть. Зато скотомогильников прибавилось. И я не уверен, что все они законные. Абсолютно уверен, что половина из них незаконная.

Из зала бесцветно:

— Они вообще все незаконные.

А. П. Козлов:

— Незаконный скотомогильник! Есть административная, есть уголовная ответственность!..

Понятно, что конкретные уголовные и административные дела на координационном совещании правоохранительных органов не заводятся, у совещания иные цели. Главные из них обозначил в своем завершающем выступлении губернатор А. П. Козлов:

— …Проблем много. И в сельском хозяйстве в том числе… Задача поставлена предельно четко: обеспечить продовольственную безопасность Российской Федерации. Я уже говорил, что менее чем через месяц эта тема будет обсуждаться на Государственном совете, где я определен главным докладчиком. Все мы должны работать в единой команде… без амбиций и разногласий. При этом должна быть соблюдена строгая законность, защита производителя от недобросовестной конкуренции, а потребителя — от фальсификации… Работу мы должны нацеливать на развитие собственного производства. Дело идет не так быстро, как хотелось бы, но идет… Нужны не отчеты и рапорты, а защита интересов людей, производителей и потребителей продукции. Люди — они знают, кто чего стоит…

Финальная фраза, без всяких сомнений, говорит о том, что власть способна трезво оценивать ситуацию. Когда захочет…

С. ЗАРУДНЕВ.

самые читаемые за месяц