Красная строка № 31 (212) от 19 октября 2012 года

Нужен ли администрации г. Орла табурет?

«Круглый стол», прошедший недавно в горадминистрации из-за конфликта засевших в орловском Доме быта предпринимателей и исполнительной власти, намеренной этих предпринимателей из Дома быта выкурить, чтобы произвести в здании ремонт, — выходит за рамки случая, интересного только тем, кто в Доме быта сидит, и тем, кто с засевшими «воюет».

Следует отметить, что терминология во время общения за столом использовалась корректная и уважительная. Лишь изредка предприниматели и еще реже администрация, представленная начальником городского управления муниципального имущества и землепользования Сергеем Татенко, заместителем главы орловской администрации по вопросам имущественной и экономической политики Валерием Шевляковым и директором МУП Орла «Управление по эксплуатации нежилых помещений» Игорем Афанасьевым, — позволяли себе вспылить.

Суть конфликта, на первый взгляд, проста: арендаторы не испытывают восторга от того, что их собираются выселить из Дома быта на время ремонта, поскольку сомневаются, что сумеют вернуться обратно. Администрация устами С. Татенко заявляет, что эту историю не следует воспринимать как конфликт, поскольку это не конфликт, а реальность. Реальность же заключается в том, что арендаторы хотят платить как можно меньше, а арендодатели — брать как можно больше. И это нормально.

Здравая позиция, при которой, однако, предприниматели выглядели как на похоронах.

Поскольку Дом быта, за малой частью, находится в муниципальной собственности, выслушаем сначала хозяев — представителей городской исполнительной власти:

— здание старое, не ремонтировалось со дня основания. Стало быть, его нужно отремонтировать на благо города, горожан и самих арендаторов. Арендная плата многих из выселяемых чрезвычайно мала. Могла бы быть и больше.

Позиция перепуганных предпринимателей:

— почему во имя ремонта людей обязательно следует гнать в шею? Арендаторы готовы поучаствовать в реконструкции собственными средствами, без выселения. Почему администрация настаивает, что все будет делать сама, за бюджетные деньги, и заявляет, что ни в чьей помощи не нуждается? Платить за аренду больше арендаторы тоже согласны.

Во всех выступлениях сквозило плохо скрытое убеждение, что арендаторов Дома быта администрация не захочет видеть в отремонтированном здании при любом раскладе. Казалось, что стороны откажутся от взаимного обещания не дерзить и примутся говорить начистоту.

В некоторых случаях это намерение прорывалось. Например, арендатор Е. Старцев, не скрывая недовольства, заявил противной стороне:

— Вы пришли и всё переворачиваете! Нахапом напрыгнули, всех выгнали. Я больше двух лет арендую помещение, в 2013 году у меня будет право его преимущественного выкупа. Вы меня выгоните, и я этого права лишусь. Не потому ли такая спешка с ремонтом?

Намек — более чем прозрачен. Предприниматель, с которого много не возьмешь, выпихивается из гнезда, чтобы его место занял более платежеспособный член общества.

Но заслуживает ли городская администрация такие упреки? Мы так отвыкли видеть в действиях власти заботу о ближнем, что очерствели душой и смотрим на мир скептически. Да, некоторые моменты предполагаемого вхождения городского бюджета в ветшающий Дом быта вызывают вопросы. Например, почему арендаторы не были ознакомлены с планом ремонта? Почему они не могут посмотреть, что станет с их рабочими местами, и узнать, реально ли на что-то рассчитывать на обновленных площадях? Откуда эта таинственность? Неужели мелкий и средний бизнес уже сегодня может сказать Дому быта «прощай»?

Администрация тоже сидела на иголках. Не сдержался один из самых спокойных участников дискуссии, С. Татенко, и произнес в сердцах реплику о том, что многие в Доме быта арендуют помещения буквально «за копейки».

Совершенно очевидно, что человек заботится о наполняемости бюджета. Но будет ли услышан такой чистый и честный человек? И, что особенно меня расстраивало, я ловил себя на мысли, что сам уже не могу общаться на столь светлой волне, что нужен кто-то приземленней, циничней и черней. А тут предприниматель Аркадий Николаев — в темном костюме, черной водолазке, с черными волосами, с глазами явно не голубыми, возьми да и скажи:

— Арендные договора заключались по методикам городской администрации и были согласованы с комитетом по управлению имуществом горсовета, который долгое время возглавлял Михаил Берников…

Сразу легче как-то стало дышать. Я потянулся к Аркадию Николаеву с диктофоном, чтобы узнать, чего он хочет, в чем его тайные интересы. Дом быта — это ведь частность. Вопрос в новых методах управления. Я сам человек жесткий, но, когда схема рисуется так: сначала прибыль, а затем все остальное, — я начинаю понимать, почему у мелких предпринимателей, собравшихся в зале заседаний на Пролетарской горе, убитый вид.

Когда тебя приносят в жертву во имя бюджета — это радость, но радость особая, которую не каждый способен спокойно перенести. А некоторые жертвы упираются, спрашивают, во имя ли бюджета им собираются перерезать горло? Если во имя бюджета, то чьего конкретно? Как имя этого физического лица? То есть жертвенные «животные» лишают праздник жертвоприношения главной сакральной ценности, подозревая жрецов в стремлении на дармовщинку настругать свежего мяса.

Я подошел с диктофоном к предпринимателю Аркадию Николаеву, который ни разу не был замечен в том, чтобы покорно брести к разделочному столу. Что он думает об истории с Домом быта? О жертвенности?

— Почему, на ваш взгляд, исполнительная власть так озаботилась состоянием Дома быта? Ведь в городе немало других муниципальных площадей.

— Все просто. Это — один из последних муниципальных объектов недвижимости, находящихся в центре города. На этой площадке можно разыграть очень серьезную комбинацию. «Деловой мир», обосновавшийся в городской администрации, не нужно учить, как это делать. Да и большие чины в областном Совете проявляли активность.

— Откуда такая информация?

— Город маленький, связи всех, кто интересовался объектом, легко прослеживаются. А комбинация, думаю, будет простая: либо под ремонт-реконструкцию заводят инвестора, а затем говорят, что муниципальные деньги кончились, после чего Дом быта уходит инвестору; либо из здания под предлогом ремонта и перепланировки выживают арендаторов, а затем отремонтированный объект выставляют на торги, ход которых предугадать нетрудно: приходит федеральный сетевик и легко перебивает любой шаг местных предпринимателей. В результате мы получаем вместо Дома быта какой-нибудь, грубо говоря, Макдональдс.

— На «круглом столе» администрация уверяла, что всё прозрачно, всё за бюджетные деньги.

— Я думаю, что прозрачная схема — сплошное лукавство. Чтобы Дом быта как следует отремонтировать и перепланировать, нужен не один десяток миллионов рублей. Где в нищем орловском бюджете такие средства? Откуда вдруг подобная «щедрость»? Разве для приложения сил нет других объектов? Есть. Но Дом быта — лакомый кусочек. Я убежден, что здание готовят к продаже. Не исключено, что адресно, под заказ. Отсюда и такое рвение в избавлении от арендаторов.

— Правильно я понял, что никто из предпринимателей не знает схемы предполагаемой реконструкции?

— Правильно. Все планы администрации по воде вилами писаны, никто схемы в глаза не видел. Перепланируют Дом быта, получим тысячу квадратов в одной площадке — иди, хозяин фотоателье, конкурируй в конкурсе! Предприниматели-арендаторы просто лишатся работы. А другой у большинства нет.

— А у вас там какие интересы?

— Своих интересов у меня в Доме быта нет, у меня среди предпринимателей много друзей и знакомых. Я состою в Ассоциации предпринимателей малого и среднего бизнеса. Мы, кстати, хотели бы сотрудничать с «Красной строкой», чтобы возникающие в предпринимательском сообществе проблемы получали объективное освещение.

— Да не вопрос. Возвращаемся к нашей теме. Кто же поверит, что вы бескорыстно ввязались в войну? Чем вас обидела городская власть?

— Она меня ничем не обидела. Обидеть меня очень сложно. Она сильно удивила. У меня есть торговые площади, есть магазин, который один, скажем так, представитель городской исполнительной власти в частной беседе предложил освободить, намекнув, что не безвозмездно. Я такое предложение посчитал совершенно неприемлемым. Свою деятельность я начал еще при А. Кислякове, пережил нескольких руководителей города. Но нынешним отношением власти к предпринимателям я просто шокирован.

— Как охарактеризуете этот стиль управления?

— У людей ушла земля из-под ног. Они так высоко воспарили, что потеряли ощущение реальности. Мы постараемся вернуть их на землю, подставим табуреточку.

— Помощь ближнему — это добродетель. А в связи с чем вы упомянули «Деловой мир»?

— В связи с тем, что глава администрации г. Орла М. Берников, на мой взгляд, самостоятельных управленческих решений не принимает. Поясняю: заместителем у него — Валерий Шевляков, являвшийся в агентстве «Деловой мир» заместителем директора. А советником у Михаила Юрьевича Берникова — Ирина Кузьма, гендиректор ЗАО «Агентство «Деловой мир». Я думаю, что вопросами города должны заниматься свободные от бизнеса люди, а не те, кто по­гряз в нем с головой.

* * *

Такой вот разговор состоялся у нас с Аркадием Николаевым. Возможно, Аркадий в чем-то ошибается. Однако в его позиции есть сильная сторона: он передал настроение, которое в нашем городе стало доминирующим. И не только среди предпринимателей.

Сергей ЗАРУДНЕВ.

самые читаемые за месяц