Красная строка № 15 (281) от 23 мая 2014 года

О как бы консолидации и скорых похоронах

20 мая и. о. губернатора Орловской области В. Потомский встречался с лидерами (представителями) всех зарегистрированных в Орловской области партий. Табличек с названиями этих самых партий в малом зале област­ной администрации собралось на столах столько, что неискушенный, подверженный внушению человек, произносящий слово «политика» с придыханием, мог почувствовать себя пылинкой на собрании академиков.

В самом деле, ведь партия — это, прежде всего, программа. Программа предполагает автор­ство. Авторство — мозги. Далее идут силы и средства, способы достижения поставленной, сформулированной цели. Около трех десятков партий одномоментно собралось в малом зале областной администрации. И каких тут только не было названий! «Гражданская сила», «Умная Россия», «Национальный курс», «Автомобильная Россия», просто «Воля», «Новая Россия», представленная каким-то лысым дядькой, почти таким же лысым, как я сам; составленная, видимо, по половому признаку «Народная партия «За женщин России» и совершенно бесполая «Гражданская платформа» — за тем же столом напротив; присутствовала даже такая экзотическая по названию структура как «Партия дела». Мастодонтов политики — давно примелькавшиеся «Единую Россию», КПРФ, ЛДПР, «Справедливую Россию» даже упоминать не станем. Разумеется, они тоже находились в зале.

У врио губернатора Орловской области В. Потомского от такого великолепия, как мне показалось, даже мурашки по телу побежали.

То есть его взяла некоторая оторопь, однако Вадим Владимирович быстро с чувствами справился и назвал цель встречи — познакомиться и «попросить вас о консолидации».

Далее и. о. губернатора произнес фразу, которая поставила меня в тупик и, как бы это сказать, озадачила. Вадим Владимирович сказал буквально следующее, дружественно, но в то же время и слегка волнуясь, осматривая зал, — сказал он вот что: «Несмотря на то, что политические партии разные, идеология у нас одна». Озадачило меня то, что никто не возражал. Ни Л. Музалевский, представлявший на этом собрании «Единую Россию», ни утомленного вида молодой человек, олицетворявший ЛДПР (сидел за этой табличкой, а всем известно, как настоящий лидер партии — Владимир Вольфович Жириновский не любит коммунистов и лично их лидера Г. А. Зюганова), молчала «Воля», не издала ни единого звука «Автомобильная Россия»… А в тупик меня поставило то, что подобное смелое и даже сенсационное заявление сделал не новобранец какой-то политической группировки, постигающий азы политической культуры и не во всем еще разобравшийся, а врио губернатора, пусть и Орловской области, то есть человек, как минимум, обязанный в азах разобраться до того, как стать врио.

Ладно — молчал присутствовавший в том же зале и сидевший по левую руку от В. Потомского В. Иконников, ему, возможно, было неловко осаживать товарища по партии, корректировать его платформу. Но почему безмолвствовала, например, такая сила как «Умная Россия»?

О чем бы я хотел порассуждать как человек беспартийный и потому в этом смысле совершенно беспристрастный… Почему люди объединяются в ту или иную партию или примыкают к той или иной партийной структуре, принимая её идеологию? Потому что люди выбирают политическую силу, которая исповедует программу, созвучную убеждениям и строю мыслей объединившихся или примкнувших. Допустим, партия капиталистов (удивительно, что её не было в зале) — за капиталистов, а партия социалистов (или не было, или не разглядел, три десятка партий — это вам не букет из трех хризантем) — наоборот, за социализм. Это разные партии, у них не одна, у них совершенно разные идеологии. Именно поэтому это разные партии.

А тут — посмотрите: тридцать разных партий в одном зале, а идеология одна… Есть в этом что-то пугающее, что-то ирреальное и даже шизофреническое. Если идеология одна, зачем тридцать разных партий? Шизофреники, что ли? В выигрыше в этом смысле была в тот удивительный день только КПРФ, В. Потом­ский-то — от нее. На Л. Музалевского («Единая Россия») смотреть было больно. Вот так вот пришли и сказали: «Идеология у нас одна». А как же капитализм, частная собственность, акции, наёмный труд? Это что ж, от всего этого «Единой России» теперь придется отказаться? Или КПРФ все это приняла? А «Умная Россия»? А «Гражданская сила»?

Правда, врио губернатора пояснил и даже развил свою мысль, продекларировав довольно жест­ко — тоном, не допускающим сомнений в серьезности, в очень большой серьезности заявленной позиции, что задача — «консолидироваться вокруг нашего лидера Владимира Владимировича Путина», чтобы не повторилось то, что — опять-таки развил свою мысль врио губернатора — произошло на Украине.

И в этом я с Владимиром Владимировичем Путиным как представитель беспартийных готов всецело и полностью консолидироваться вместе с «Красной строкой», которая, в отличие от… гм-м… государственных средств массовой информации Орловской области, опубликовала не в пример много довольно жёст­ких материалов о ситуации на Украине и позиции России в этом вопросе.

То есть с Владимиром Владимировичем по украинской теме лично я консолидирован и даже ещё больше хотел бы консолидироваться, помятуя президентскую фразу, что «русские своих не бросают». А вот с Вадимом Владимировичем я бы консолидироваться не спешил. Соображение очень простое, очень простое сомнение. Для этого нужно вспомнить одну Новозаветную историю, ставшую уже притчей.

Речь в ней идет о самонадеянных товарищах (господах), взявшихся изгонять злого духа именем Христа и святого апостола Павла. Для правильного понимания, в том числе и некоторых стилистических особенностей данной притчи, следует напомнить, что когда-то в русской традиции ко всем обращались на «ты», а к Богу — тут традиция сохранилась — и ныне так обращаются. Так вот бес, он же злой дух, послушав самонадеянных товарищей, которые были христианами только по названию, посмотрев внимательно на этих господ, получив о них полное представление, сказал примерно следующее — Иисуса знаю и Павла тоже, а вот вы кто такие? После чего миссия неудачливых экзорцистов была с очень тяжкими для них послед­ствиями окончена.

То есть к чему это я? К тому, что лично мне помощь ни В. Потомского, ни кого бы то ни было ещё в процессе консолидации с В. Путиным не требуется. Думаю, не требуется она и партиям — по той простой причине, что люди там собрались совершеннолетние, в няньках не нуждаются. Путина, так сказать, и его соратников знаю, а вот кто такой Потомский?

Ладно, были бы жители Орловской области, в дополнение к своим многочисленным порокам, ещё и темны и развращены, как черти. Но дело, думаю, не настолько плохо. Тогда зачем заезжим «проповедникам» вести себя подобно первооткрывателям Америки? К чему удивляться, что предлагаемые ими стеклянные бусы никого не впечатляют? Но это к слову, об ассоциациях.

Возвращаемся к повестке дня. На ней, как говорилось, было два вопроса — о знакомстве и консолидации. Продолжим тему консолидации, самым тесным образом переплетающуюся с темой единообразия партийной идеологии, заявленной врио губернатора.

Тема эта очень сложна и столь же проста одновременно. Сложна — по причине многочисленности партструктур. Проста — по другой причине. Ну, например, захотели консолидироваться вокруг какого-то объединяющего начала «Партия русских пешеходов», которая, не исключаю, уже существует, и уже названная «Автомобильная Россия». Они, тем не менее, к консолидации будут подходить каждая по-своему. Первая — защищая интересы пешеходов, автомобилисты — со своих позиций. Но вряд ли их партийные вожди скажут: «Давайте защищать лошадей, они тоже встречаются в городе, и им, лошадям, на наших улицах плохо — машины притирают, люди шарахаются». С такой позицией, скорее всего, выступит, если она есть, партия любителей лошадей или — для звучности — «Партия гуманных всадников — за лошадей без притеснений».

То есть ни одна из трёх партий не станет утверждать, что «идеология у нас одна». А Потомский утверждает. На что он рассчитывает? На то, что все согласно кивнут? Промолчали — не значит обязательно, что согласились. Народ может быть шокирован, как и я. На реабилитацию после шока требуется время. И реакция затем может быть иной, помимо кивков.

Опять-таки — к консолидации вокруг В. Путина как главной идеологеме представителя КПРФ врио губернатора Орловщины В. Потомского. Вот Владимир Владимирович развелся с супругой. Надо ли всем политическим партиям и беспартийным тут же консолидироваться с Владимиром Владимировичем? Не думаю. Во-первых, это личное дело президента (хотя ему, как единственному политику, способному сегодня осуществить консолидацию России, не следовало бы совершать действия, способствующие разъединению; в данном случае я переживаю по поводу целостности политической платформы «Народной партии «За женщин России», если, конечно, инициатива развода исходила не от супруги президента, тогда за целостность платформы я не опасаюсь).

Или другой случай — В. Путин заявляет, что, по его мнению, развал Советского Союза — это крупнейшая геополитическая катастрофа 20 века. Консолидированы мы (в данном случае — «Красная строка») в этом мнении с Владимиром Владимировичем? Безусловно! Консолидированы мы в стремлении изжить и исправить последствия этой катастрофы? Конечно! Мы — обеими руками за Евразийский союз и восстановление широких границ русской цивилизации, объединяющей самые разные национальности. И мы, как и Владимир Путин, — за добровольное вхождение в этот новый союз новых членов, но с тем условием, чтобы весь мир усвоил — ущемлять национальные интересы России не будет позволено никому.

Есть у нас (в данном случае — у «Красной строки») — консолидация с нынешним курсом президента? Полная консолидация! А есть у нас консолидация с нынешним правительством нашей страны и лично с премьер-министром Медведевым? Нет. Гнать, мы считаем, нужно большин­ство членов этого правительства вместе с расслабленным премьером в шею. Тут у нас с президентом, не гонящим это правитель­ство, консолидации нет. Погонит — появится консолидация.

Мы, как и президент, за полную независимость России от поставок стратегически важных материалов, оборудования и технологий, в том числе, необходимых для национальной обороны, из смертельно любящего нас зарубежья? За! Давным-давно, сколько себя помним. Всегда были за это. Консолидация у нас тут!

Помогает ли сделать Россию сильней и независимей идиот­ская реформа образования, плодящая в школах и вузах тупых потребителей? Нет у нас в этом вопросе с президентом консолидации. Не нравится нам эта реформа, она никак не согласуется с заявленным курсом на независимость. Даст президент разным чиновным министерским уродам, губящим будущее России, по рукам, — будет и консолидация.

То есть о чем речь: когда вы говорите, что нужно консолидироваться вокруг Путина, что вы имеете в виду? Президент нуждается в слепых, глухих, лишенных способности размышлять и отвечать за свои поступки зомби? Вряд ли. В. Потомский сам сделал такой вывод, заявив, что отныне у всех политических партий нет идеологических различий? Это проблема В. Потомского. При чем здесь жители Орловской области?

Играть по уже осуществленному в последние годы Советской власти сценарию, когда «массы», привыкшие воспринимать на веру, всё, что изрекали партийные гуру, и слепо шедшие за ними, куда бы те ни повели — тоже невесёлая перспектива. В. Потомского, может быть, такое развитие истории и общества устраивает, лично меня — нет.

Вообще, если вывести за скобки речи с места, традиционные при подобных сборах общественности и укладывающиеся в строки, известные всем, ужинавшим у костра — «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», — пару выступлений, где перед врио не заискивали, а говорили в лоб, о чём будет сказано позже; темы, о которых наша газета писала ещё несколько лет назад, но которые, судя по конспектированию В. Потомским некоторых речей, являются для него откровением, — лично у меня сложилось впечатление, что я присутствую на похоронах. Об этом в конце.

Совершенно очевидно, что Вадиму Владимировичу зачем-то позарез нужна Орловская область, как недавно была нужна Брянская. Но зачем это нужно Брянской и Орловской областям — для меня загадка.

И, наконец — штрихи к психологическому портрету врио губернатора, нарисованному им самим, в дополнение к размышлениям идеологического порядка. Тут я даже не знаю, как начать…

Словом, врио губернатора в преддверие выборов собирает все политические оттенки области, давая тем самым понять, что открыт для общения, а консолидация — честная, конструктивная, наверняка интересующая население скисшей от беспросветной тоски Орловщины, начинается на глазах. Как минимум, человек, идущий на выборы, должен быть заинтересован в том, чтобы максимально широко представить свою точку зрения, донести свою позицию по тому или иному вопросу до избирателей. И что мы видим? Следом за предложением познакомиться и консолидироваться врио губернатора говорит, обращаясь к разномастным, но, в общем-то, тихим и, в большинстве своем, послушным политическим силам: «Если мешает пресса, попросим её освободить нас от её внимания, поговорим открытее. Какое решение по прессе?».

Зал удивленно и даже, как мне показалось, слегка испуганно закричал: «Оставить!». Прессу оставили… Какая радость!

Что меня, без преувеличения, поразило? Врио губернатора, не только, по всей видимости, человек не очень высокой политической и иной культуры, но просто не способен прогнозировать развитие событий даже в ближайшей перспективе. Ну, попросили бы «прессу», журналистов, то бишь, из зала. И что — рейтинг В. Потомского в качестве кандидата в губернаторы стремительно пошел бы вверх? Или он всерьез надеялся, что разговор «открытее» не был бы в тот же день озвучен и пересказан в деталях теми же журналистами? Может быть, Вадим Владимирович неадекватно оценивает собственные возможности?

Кроме того, выходит, что под запись он говорит одно, а без свидетелей с микрофоном — другое? А как тогда коронная фраза «честь имею!»? Что Вадим Владимирович имеет в виду, произнося эти пафосные до слез слова?

Или — очень уж этот эпизод меня изумил — врио губернатора собирался на встрече со всеми мыслимыми и немыслимыми партиями озвучить главную военную тайну Орловской области, что посчитал, будто журналисты могут быть лишними? Или в зале собирались слушать дело об изнасиловании, и всех, кроме потерпевших, как требует того закон, нужно было вывести? Но, поскольку первое предположение не было подтверждено содержанием встречи, а второе, хочется верить, ошибочно, с чего врио губернатора, пусть и Орловской области, взял, что все журналисты («пресса») безропотно исполнили бы его прихоть, даже согласованную с самыми разными партиями? Журналисты («пресса») — хотя бы часть — работает в соответствии с Законом о печати, а не в соответствии с прихотями врио начальника. С полицией бы выводили или встречу бы перенесли? Вопрос об адекватности — не праздный. И как это вообще — сначала пригласить, а затем просить выйти? Зачем тогда приглашали?

И этот, заметьте, набор пиар-позитива был выложен на стол самим В. Потомским еще до того, как партийные деятели разного калибра успели хотя бы слово произнести!

Но затем заговорили и они. Разумеется, бардовские интонации опускаем, прибережём их для турслетов. Об интересном.

Представитель партии «Яблоко»:
— Господин Потомский!..

— Я — товарищ!

Смех в зале. Почему? А фиг его знает, почему. Засмеялись — и всё.

Г. Парахин — от «Родины»:
— Какую бы программу вы ни выдвинули, она не будет работать, когда общество расколото. Чтобы консолидировать общество, нужны внятная экономическая политика и СМИ, но некоторые ваши выступления вызывают недоумение. А слова о неквалифицированных местных кадрах вызвали раздражение. При Козлове все было сделано для того, чтобы расколоть СМИ. При вас эта политика продолжается и усугубляется. Ваша команда достаточно профессиональна?

В. Потомский ответил так:
— Я раскола не наблюдаю.

И заметил, что обладает достаточной информацией обо всем, что происходит в Орловской области. И далее — в продолжение темы раскола:
— В Российской Федерации и в Орловской области как части Российской Федерации, ничего, кроме консолидации, не наблюдается.

И такой человек будет адекватно реагировать на проблемы, возникающие на региональном уровне? А какие у нас проблемы, если в Орловской области, в части Российской Федерации, всё, как в самой Российской Федерации? Вопросов становится всё больше.

За своих привезенных подчиненных — Бударина, Бабкина, чету Ивановых — В. Потомский поручился как за себя и назвал их профессионалами высочайшего класса. Теория о боярах, не говорящих царю всю правду, не подтвердилась. И. о. царя с боярами заодно.

— Что касается СМИ, — продолжал отвечать В. Потомский, — тут вопрос достаточно тонкий. Они люди вольные, творческие…

Ну и, разумеется, про «Красную строку» (Г. Парахин невзначай спровоцировал). Врио губернатора рассказывал, что дышит к «Красной строке» ровно, ни с кем не воюет, и с «Красной строкой» тоже. Запретил в пятницу выпускать — по одним соображениям, можно сказать, протягивая руку дружбы редактору Ю. Лебедкину. Зато в субботу — пожалуйста — разрешил напечатать «КС» аж двойным тиражом.

«КС», правда, об этом не просила. Г. Парахин:
— Вы незаконно остановили. Незаконно напечатали.

И тут В. Потомский взорвался, от образа консолидатора и следа не осталось:
— Вы кого тут представляете?! — атаковал он Г. Парахина, потенциального консолидируемого. — Прокуратуру?! Судебные органы?!

— Я представляю партию «Родина», — миролюбиво ответил участник консолидирующего диалога.

В. Потомский заметил, что работал в военной прокуратуре, хоть и немного, и отдает себе отчет в том, какие его действия законны, а какие нет. Подразумевалось, что в отношении «Красной строки», запрещенной к выходу в печать лично и. о. губернатора Орловской области с последующим выпуском двойного тиража по его уже указанию — без просьбы «Красной строки» и, соответственно, оплаты довеска, — все в полном порядке, в абсолютном законном ажуре.

Что тогда, разрешите поинтересоваться, произвол? И это, позволю себе заметить, действия только врио. Что же будет, если вдруг он избавится от приставки?

Затем выступали другие участ­ники «прямоугольного стола». Кто-то говорил о своём, что частенько бывает на подобных встречах; кто-то едва ли не с мольбой просил врио губернатора относиться к представленным политическим силам всерьез и собираться чаще, хотя бы раз в квартал, чтобы люди видели, что такое огромное количество партий создано не для обмана орловцев, «которые и так сидят тише воды, ниже травы, а чтобы людям жить стало легче»; представитель партии «Умная Россия», не моргнув ни разу, предложил — наряду с футбольной командной — создать в Орловской области такую же хоккейную команду, после чего даже «профессионал» Бударин, сидевший с непроницаемым видом, не смог сдержать смеха.

В. Иконников как человек опытный, подводя черту, перешел к сути и сказал, что партийная конференция выдвинет В. Потом­ского кандидатом в губернаторы на сентябрьские выборы, и произнес несколько свежих слов о консолидации и партийной линии. Л. Музалевский как представитель правящей партии, оказавшись, как бы это помягче сказать, в деликатном положении (в здании областного правительства — красные, а региональное отделение «Единой России» — правящей партии — сдается без боя, уступает оппозиционерам власть, причем, делает это настолько бесстыдно, что даже собственного кандидата на выборы не выставляет), заговорил что-то о дорогах и развязках, которые тоже нужно строить, что дорогу на Раздольной сделаем, а вот теперь вся Октябрьская станет.

Затем все сфотографировались. Зачем, не знаю. Захотелось людям сфотографироваться — и сфотографировались. После партийной работы почему не сфотографироваться?

Если убрать детали и частности, то у меня сложилось впечатление, что я присутствовал на похоронах КПРФ, организованных ею самою. С «Единой Россией» — проще, там давно всё истлело.

Сергей ЗАРУДНЕВ.

самые читаемые за месяц