Красная строка № 8 (314) от 6 марта 2015 года

Оплеуха холуям, или Почему звероподобные поляки оказались оскароноснее отвратительных русских

Давайте посочувствуем польской власти. Да, отношения между нашими странами сейчас непростые, но это не значит, что русские должны быть злыми. Я выражаю дружественному польскому народу глубочайшее соболезнование в связи с присуждением американской киноакадемией статуэтки «Оскар» в номинации «Лучший иностранный…» фильму «Ида».

Сюжет картины, если кто не смотрел, таков: послевоенная Польша, унылая и мрачная, как «Левиафан» Звягинцева. Молоденькая послушница католического монастыря готовится принять обет, чтобы стать монахиней. Но настоятельница советует не торопиться и отправляет её повидаться с тетей. Тетя оказывается прокурором-еврейкой, которая открывает племяннице глаза на национальное происхождение. Вместе они отправляются на машине к родовому гнезду. Это унылый сарай, в котором живут тупые, звероподобные польские крестьяне. Оказалось, что во время немецкой оккупации, когда антисемитизм был официальной политикой, крестьяне убили родителей послушницы, а вместе с ними и малолетнего сына еврейки-прокурора, чтобы завладеть их родовым гнездом. В обмен на отказ от имущественных претензий тупой, звероподобный польский крестьянин, которого, тем не менее, мучит раскаяние, выкапывает черепа убитых и отдает их послушнице и прокурору.

Останки тетя и племянница перезахоранивают на семейном еврейском кладбище — заросшем и пришедшем в полное запустение. Тетя курит, пьет водку — даже за рулем, блудит и в итоге уходит из жизни. Ее племянница возвращается в монастырь, но прежде чем вернуться, курит, пьет водку и блудит на фоне распятия, что, по замыслу режиссера, демонстрирует крушение христианства, не способного ни очеловечить звероподобных польских крестьян, ни сохранить жизнь и нравственность двум хорошим еврейским женщинам, одна из которых еще за несколько кадров до падения была девушкой.

Почему я выражаю искреннее соболезнование современной польской власти в связи с фактом вручения «Оскара» фильму «Ида», снятом, кстати, поляком? Потому что современная Польша чего только ни делала, чтобы угодить Соединенным Штатам Америки и прослыть в их глазах своею, чего она только ни делала… И — такая оплеуха. «Оскары» давно стали идеологическим действом, призванным сред­ствами шоу и самого массового из искусств расставлять правильные, с точки зрения США, политические акценты. В данном случае, вручив статуэтку картине, в которой польскими же усилиями поляки представлены злобными и корыстными скотами, а католичество, столь дорогое Польше, — религией, сопутствующей бесчеловечным преступлениям, — США плюнули польским властям в душу, поскольку те, давно находясь в фарватере американской политики, а иной раз в лакей­ском рвении даже норовя забежать вперед паровоза, наверняка рассчитывали на иное к себе отношение. Оказалось, что хозяевам мира глубоко наплевать на мнение слуг о самих себе. Просто пнули сапогом, чтоб обслуга знала свое место, — и всё.

Убивали поляки евреев из корыстных соображений во время немецкой оккупации, чтобы завладеть имуществом убитых? Наверное, были такие случаи. Война пробуждает в людях как всё лучшее, так и всё худшее. Кто-то убивал, а кто-то спасал. Но фильм — про то, как убивали. И «Оскара» дали за эту тему. Заодно, походя попинали христиан­ство. Впрочем, не походя, а активно и целенаправленно.

Выражаю полякам соболезнование.

Нашей стране соболезновать бессмысленно, делать уже что-то надо. «Иде» в борьбе за престижный для кинематографических конъюнктурщиков всего мира приз неожиданно проиграл «Левиафан». Это настолько топорно сработанное пропагандистское изделие, что размышлять о нем скучно. Русофобия, ненависть к православию облечены в форму нарушения всех мыслимых и немыслимых табу — герои разговаривают с экрана матом, в том числе, в присут­ствии не только героинь-женщин, но и героев-детей. Героиня, изменив мужу, сидит у кровати любовника без трусов, с раздвинутыми ногами. Ну, посмотрели… А для чего вообще эта сцена? А сделано это с простой целью, она читается в каждом кадре этого почти оскароносного фильма — Россия настолько отвратительна, что в ней допустимо все, церемониться более не для кого и не для чего.

Есть в России продажные до цинизма чиновники? Смешной вопрос! Лицемерные священники, пуще всего полюбившие земную власть и связанные с нею выгоды? А когда их не было? Наше время не исключение. Пьяницы, дуболомы, опустившиеся до самого нельзя, плывущие по течению люди? Есть. А других нет? В «Левиафане» — нет. За это и дорожка к «Оскару». Россию Звягинцева не то что не жалко, а просто-таки необходимо уничтожить. Во всяком случае, если «эта страна» исчезнет, «цивилизованный мир» ничего не потеряет — вот и весь пафос. Пьют, как и в «Иде», герои «Левиафана» очень много, даже больше, чем их польские коллеги, гораздо больше! Но до «Оскара» все равно не дотянули.

Соболезнование режиссеру Звягинцеву и всему творческому коллективу фильма. Сняться в такой похабщине и остановиться в шаге от успеха! Уж и так, и сяк свою страну охаяли, а хозяин лишь по загривку потрепал. А косточку — статуэтку — поляку кинул.

Есть в истории двух претендентов на «Оскара» в номинации «Лучший иностранный фильм» одна объединяющая эти картины педагогическая особенность: холуи, как ни пытайся они услужить, выше сапога своего хозяина все равно не поднимутся.

Сергей ЗАРУДНЕВ.

самые читаемые за месяц