Красная строка № 31 (337) от 28 августа 2015 года

Остров Крым

(Свежие сугубо личные впечатления)

Эта географическая вольность писателя В. Аксенова в наши дни опять приходит на ум. Именно остров. Ведь от родной России его отделяют реальные моря (Черное и Азовское) и море безумия, которое пока еще называется государством Украина. Через это последнее добираться в Крым рискуют далеко не многие. Большинство же предпочитает — паромом через Керченский пролив. Вот и мы в компании друзей отправились нынешним августом в порт «Кавказ», чтобы оттуда переплыть на заветный «остров».

Выбивая крымского хана и турок с Изюмского шляха, Россия пробивала себе самый короткий путь в Крым. Три года назад, путешествуя на том же автомобиле через древнюю Новороссию, мы затратили всего 18 часов, чтобы добраться до Севастополя. Досадным обременением на этом историческом пути в Крым был лишь таможенный досмотр между Белгородом и Харьковом — как заноза постперестроечного безвременья. Но теперь, после возвращения Крыма в Россию, главным абсурдом стала необходимость тратить на дорогу вдвое больше времени, чем позволяет естественное, географическое положение Крыма как части сухопутной Евразии.

До порта «Кавказ» мы добирались почти сутки. Плюс два часа на переправу и ещё порядка семи — на путешествие от Керчи до Симеиза и Севастополя. Иными словами, желанный южный берег Крыма в результате не тектонических, а затянувшихся политических процессов распада и развала некогда единой страны стал вдвое дальше от Центральной России.

Говорят, в прошлом году на паромной переправе путешественники застревали и на двое суток. Нынешним летом возможностей и порядка на переправе стало больше. Но мы убедились: даже кратковременный шторм в Керченском проливе способен поломать все оргусилия Морской дирекции, распоряжающейся переправой. Проскочив из порта «Кавказ» в Крым за два часа, обратно до материка мы добирались 12 часов! В хвост очереди уперлись еще в Керчи в шесть утра и где-то до двух часов пополудни медленно продвигались в колоне автотранспорта к заветным накопителям порта «Крым». Потом еще три с половиной часа в порту, полчаса плавания через пролив — и мы в Краснодарском крае.

Стоило морю поштормить накануне ночью, и люди в жилетах с надписью «Морская дирекция» уже не могли справиться с потоком машин, заполнивших порт «Крым», и главное — с человеческим эгоизмом. Если бы не активность некоторых путешественников, взявших процесс регулировки в свои руки, вряд ли мы переправились бы до следующего утра. Надо было видеть, как наше вновь приобретенное за годы свободного предпринимательства горделивое стремление «обнести» ближнего при всяком удобном случае, столкнулось с не менее решительным советским умением бороться за порядок в очереди! И что еще более удивительно, во главе этой борьбы за справедливость оказались женщины «советского возраста», в очередной раз подтвердив сказанное еще классиками русской литературы, что Россия именно на женщинах и держится.

Шутки шутками, но организаторам переправы надо бы всерьез задуматься о так называемых льготниках, которых почему-то так много, что даже путешественникам с электронным билетом, приобретенным заранее через интернет, невозможно вовремя протиснуться на паром. Колонна так называемых льготников — людей на дорогих автомобилях, но со справками об инвалидности — в тот день, когда переправлялись мы, была просто нескончаемой. Их-то и пришлось сдерживать силами «женской самообороны».

В самом же Крыму нынешним летом поражает отсутствие всякой эйфории по поводу воссоединения с Россией. Видимо, бурная «крымская весна» давно прошла, и наступило будничное знойное лето. На ЮБК тема воссоединения Крыма с Россией, как показалось нам, вообще не популярна.

— Не наступайте на больную мозоль, — заявил в ответ на наши попытки завязать разговор о крымском референдуме хозяин двухэтажного особняка под Симеизом, у кого мы снимали комнату. Сказал и демонстративно ушел, оборвав разговор, до тех пор вполне приятный. Темы воссоединения старательно избегают продавцы магазинчиков и лавчонок, где холодильники забиты украинскими напитками и продуктами. Не касаются её и вышколенные экскурсоводы, которые при этом добросовестно рассказывают о фактах русской истории Крыма, потому что никакой другой у него в последние двести с лишним лет и не было. Майки в лавках с портретами Хрущёва и Путина и надписью: «Крым сдал — Крым принял!» — вот, пожалуй, и все, что напоминает о «крымской весне» у подножья Ай-Петринского плато в разгар курортного сезона.

Более откровенны русские люди, живущие в стороне от побережья. Они говорят о том, что курортным бизнесом — и мелким, и крупным — в последние двадцать пять лет на ЮБК занимались в основном украинцы. Что именно они застроили доходными домами Алупку и Мисхор, Кацивели и Симеиз. Проговариваются и экскурсоводы: знаменитую Солнечную (Царскую) тропу, построенную когда-то для Николая Второго и долгие советские годы услаждавшую взоры и легкие отдыхающих в санаториях Ливадии и Гаспры, испортили особняки богатых украинцев. И знаменитая тропа теперь местами проходит буквально под забором у этих господ. Украинские «высотки», построенные за последние два десятилетия заметно изуродовали виды южного берега Крыма, как бы между строк замечают экскурсоводы, но при этом не высказывают надежд, что теперь-то, после воссоединения с Россией, архитектурно-строительный беспредел кончится.

При всем при этом в Кацивели, например, бросается в глаза обилие объявлений о продаже земельных участков. Украинцы бегут? Зато мы познакомились с осетинской семьей из Владикавказа — красивой возрастной парой с дочерью и роскошным белым хаски. Глава семьи еще в прошлом году купил (по случаю) в поселке участок с времянкой, и теперь семья приехала отдыхать в Крым на правах хозяев.

Пляжных кафе на побережье от Кацивели до Ялты стало заметно меньше. Это тоже был в основном украинский бизнес. Теперь его «привели в соответствие с более жестким российским законодательством». Но возникла проблема уборки пляжей. До воссоединения эта забота возлагалась на хозяев кафе, а теперь убирать некому. Власть пока решить вопрос за счет муниципальных средств не может. Отделывается плакатами, призывающими отдыхающих не оставлять мусор на пляжах.

Сами пляжи ЮБК, и без того тесные, нуждаются в расширении и обновлении. С тех пор, как развалился Советский Союз, эти пляжи хранят следы былого активного, но незавершенного строительства — недоделанные набережные и железобетонные буны (волнорезы), которые местами успели уже развалиться. Насыпанные между этими бунами пляжи море уже кое-где смыло, так что бело-кипельная пена клоками шипит на стенках самих набережных. Пляжи надо восстанавливать, подсыпать и насыпать заново.

— Может быть, теперь дядя Вова этим озаботится, — полушутя сказала нам одна жительница Симферополя, намекая на Путина.

Впрочем, пока Крым переживает спад количества отдыхающих, мест на пляжах ЮБК, как никогда прежде, хватает. Например, в 2012 году, как рассказал нам хозяин дома, где мы снимали комнату, люди ночевали на улице, ожидая, пока освободится жилье. Теперь дом нашего хозяина полупуст. Мы уезжали, а на наше место и на наш этаж, где сдавались две комнаты, так никто и не поселился. Может, потому и не хотел наш хозяин говорить о «крымской весне».

Но у русских людей, живущих в стороне от моря, другая логика. «Если бы не воссоединились с Россией — здесь бы камни горели», — просто, без эмоций говорят они. Избежали войны — вот и весь пока итог воссоединения, а что там будет впереди — еще поглядим. Примерно так можно выразить настроения этих людей.

Севастополь — это тоже побережье, но уже не ЮБК. Здесь больше российских флагов. Они развиваются даже над небольшими домиками частного сектора. Эти флаги изрядно потрепанны ветрами — видимо, потому что их подняли и не спускали с прошлого года. В Севастополе на тему воссоединения завести разговор легче, здесь на неё откликаются. Здесь она людям ближе.

Но, наверное, потому севастопольцы и не бояться говорить о плохом. Например, о том, что ставленник Москвы, новый севастопольский губернатор, поддержал идею ликвидации чудом сохранившегося с советских времен пригородного садоводческого хозяйства. Так и вспомнились орловские помидоры в руках нашего бизнесмена и депутата С. Потемкина на рекламном щите… Нет больше орловского пригородного овощеводческого «Юбилейного», не станет садоводческого хозяйства и под Севастополем. Логика у российских губернаторов и дельцов, по-видимому, одинакова, какой бы самый отдаленный остров не присоединили к России: поживиться нечем — значит, под нож, под топор, под бульдозер. А что там кто-то зарплату получал, выращивая овощи, фрукты или коров — так это для рыночной экономики не аргумент.

В поселке Любимовка под Севастополем нам рассказали и вовсе потрясающую историю. Именно там, в Любимовке, на военном аэродроме «Бельбек» украинские военные устроили провокацию во время памятных событий прошлого года. Они шли под украинским флагом по взлетному полю, провоцируя российских спецназовцев, которые на тот момент уже взяли под свой контроль аэродром. Так вот, теперь один из этих украинских вояк участвует в АТО против ДНР, а его жена спокойно достраивает дом в севастопольской Любимовке, никого не стесняясь и не опасаясь. И сколько еще таких «дружных семеек» в Крыму, кто считал? Россия — щедрая душа! Только как бы такая щедрость не обернулась нашему Крыму боком.

А разговоры о том, что Крым скоро все равно достанется Украине, в той же Любимовке ведут… беженцы из Луганска. Они имеют свой маленький бизнес, связанный с Москвой, и пережидают у моря, пока в родном Луганске «все устаканится». Пережидают пока под российским флагом. Но при случае, видимо, готовы жить под любым другим: были бы гроши, да харч хороший. Эта семья снимает комнату в поселке. Но хозяева квартирантов явно недолюбливают.

22 августа крымское радио рассказало, как в Симферополе праздновали День российского флага. Как сотни людей подняли и понесли на руках стокилограммовое трехцветное полотнище из заморского шелка, которое привез в Крым какой-то латиноамериканский митрополит. И тут же — информация о предупредительной забастовке на Керченском стрелочном заводе. Так надеялись заводчане, рассказывает диктор крымского радио, что после воссоединения с Россией, завод будет национализирован, отобран у украинского собственника! Но хозяин остался прежний, а рабочие еле-еле сводят концы с концами.

Нет, явных социальных изменений в Крыму, воссоединившемся с буржуазной Россией, вряд ли стоит ожидать в ближайшем будущем. Вот хотя бы такая деталь: в Алупке, в усадьбе графа М. Воронцова на экскурсии по знаменитому дворцу и парку уже не рассказывают о том, как крепостные графа в мешках и корзинах носили чернозем через горные перевалы, чтобы насыпать плодородный слой на голых скалах, и умирали от непосильного труда. В советское время на этом эпизоде делался акцент, теперь об этом просто умалчивают.

И все же — Крым наш! И это здорово. И именно потому, что он наш, мы можем и должны говорить о том, что нам не нравится в нашем Крыму и что хотелось бы изменить. Чтобы «остров» Крым накрепко сросся с материковой Россией, нужна, прежде всего, политическая воля российской власти. Процесс истинного и окончательного воссоединения требует времени и последовательных усилий. Это очевидно. Что же касается нескончаемых споров о том, имела ли право Россия возвращать себе эти земли или нет, то можно привести два бесспорных аргумента в нашу пользу. Отпадение Крыма от России стало результатом отвлеченных политических манипуляций. В реальности же более двухсот лет Крым развивался российскими силами и средствами. Его степи и скалистое побережье превратились в зеленый рай с тех пор, как здесь стали возникать барские усадьбы русских аристократов и купечества, которые потом стали государственными заповедниками и здравницами для трудящихся, не говоря уже о дорогах, многочисленных совхозах и промышленных предприятиях, которые возникли в Крыму, ставшем частью Советской России.

И Крым сразу начал увядать и чахнуть экономически, как только его оторвали от большой и единой страны, которую на Западе всегда назвали Россией. И это исторические факты.

Есть и другой аргумент, который мы услышали на полуострове, кстати, из женских уст: Крым — это, прежде всего, стратегический полуостров, который Россия завоевала в трудной и многолетней борьбе за безопасность своих южных рубежей и который с тех пор был и остается одним из оплотов ее безопасности и независимости. И это тоже факт, что бы там нам ни говорили о наших «американских партнерах».

Так что пока будет существовать единая и суверенная Россия, Крым будет нашим, и отобрать его можно будет только силой, сокрушив российское государство. Но, при всех наших нынешних неприятностях, это вряд ли, как говаривал герой любимого народного фильма.

Андрей Грядунов.

Лента новостей

самые читаемые за месяц