Красная строка № 1 (223) от 18 января 2013 года

Отдайте Жене планшетник, или Почему власти нечего противопоставить «Орлецу»?

Изъятие компьютерной техники у четырех администраторов «Орлеца» для последующего исследования специалистами Следственного управления — на предмет наличия в начинке изъятых компов чего-нибудь экстремистского — уже на стадии обысков вызвало у неравнодушной орловской общественности ироничные комментарии. В самом деле, стали бы «злоумышленники» копить что-нибудь противозаконное, прекрасно отдавая себе отчет, что «органы» не ровно к ним дышат? Более того, одновременно являясь участниками судебного процесса, где корни этого самого экстремизма пристально изучаются? К бабке, как говорят компьютерщики в этом случае, не надо было ходить, чтобы сделать один простой вывод: в такой ситуации даже самый отъявленный хулиган обезопасил бы тылы, почистив свой комп от всего подозрительного. Что уж говорить о креативных админах, которые продолжительное время несли бремя заслуженной славы — создателей популярного оппозиционного интернет-ресурса, что автоматом предполагает работу в режиме осторожности, грамотности и законопослушности. Тем не менее все компьютерные фенечки, находившиеся в домах «орлецких» активистов — Виктора Зырянова, Евгения Потапова, Романа Молодцова и Никиты Щетинина — одним далеким октябрьским утром перекочевали в недра областного Следственного управления для изучения.

Народ начал ждать. Вдруг чего-нибудь найдут? И вот январским утром нового 2013 года стало известно, что изъятое «орлецам» вернули. Мы тут же встретились с одним из фигурантов «дела обысканных» Виктором Зыряновым, чтобы узнать подробности.

— Виктор, время бежит быстро. Народ уже и забыл, что у вас забрали и когда.

— Забрали ровно 3 месяца назад, 18 октября 2012 года, всю технику, на которой можно было записывать: планшеты, жесткие диски. У меня, помимо всего, забрали еще системный блок, на котором не было жесткого диска.

— А зачем его забрали?

— Не знаю. Интересный вопрос. Я тоже спрашивал, зачем им системный блок без жесткого диска. У Евгения Потапова взяли компьютер, несколько пустых флешек и планшет. С планшетом больше всего веселья было. Во-первых, он заблокирован. Чтобы войти, нужно пароль подобрать. Плюс планшет разряжается. Если он разрядится полностью, восстановить будет невозможно. А зарядное устройство стоит две пятьсот. Эксперты покупать шнур не стали, теперь просят, чтобы Потапов свой принес. А Евгений резонно интересуется, с какой стати он должен это делать. Он им постоянно напоминал: блин, это же планшет, подзаряжайте, если разрядится — выбрасывать придется, даже ходатайство писал. Там мурыжили, теперь спохватились, но, по всей видимости, поздно. Вернули все, что забирали, а планшет Потапову — нет.

— За то время, пока техника лежала в Следственном управлении, следователи с вами встречались?

— Ни разу. Потапов только сам ходил, интересовался судьбой своего планшетника, переживал. Он же двадцать тысяч стоит. Спрашивал, когда вернут, провели ли экспертизу. Ему отвечали, что очередь еще не подошла. Два месяца запечатанная техника лежала у следователей.

— Так нашли что-нибудь?

— Нет. С самого начала всем было очевидно, что это обыкновенная акция устрашения. Мы только одного опасались — что нам что-нибудь подбросят. Слава Богу, ничего не подбросили, спасибо им за это. Абсурдная, в общем, история. У меня, например, в компе была картинка, скачанная из интернета: стоит тетка с плакатом, а на плакате написано: «Владимира Путина не любят только враги истины и почитатели лжи». Что-то вроде этого. Следователи, когда возвращали технику, под протокол, под запись спрашивали меня, что я об этой картинке думаю. А что я о ней думаю? Ну, давайте всерьез обсуждать тему, экстремистская это картинка или нет, пропутинская она или наоборот. В общем, «ни о чем» все получилось.

— Техника работает?

— Я свой комп еще не проверял, он в мешке стоит.

— Изъятие компьютеров как-то сказалось на работе «Орлеца»?

— Никак. Только дополнительное внимание к сайту привлекло, так что у нас появились теперь и новые читатели, и новые писатели. Сайт создан на сетевой основе, его можно обновлять с любого компа в любой точке мира.

— То есть изъятие техники в принципе не может повлиять на работу «Орлеца»?

— Конечно. Поэтому мы и расценили это действо как акцию устрашения. Все должны были понимать, что уж кто-кто, а мы-то точно экстремистские материалы самим себе не забрасывали. Нам выгодно быть честными. Поэтому мы особенно и не волновались. В общем, нелепая история.

— Может, изъятие техники — это не устрашение, а проявление технической неграмотности?

— Может быть и так. Но тогда это такая техническая неграмотность… Полная техническая неграмотность. Ну вот зачем системный блок забирать, если в нем нет жесткого диска? Вы же все равно там ничего не прочитаете, там ничего нет. Дисковод есть, железо, материнская плата. И зачем они вам нужны? С таким же успехом можно было и монитор забрать, и мышку. А мне потом переть все обратно. Они ведь назад ничего не привезли, нам самим пришлось тащить все в мешках из Следственного управления…

— Отметили это событие?

— Естественно. Ввалились в пиццерию с мешками черными, расставили их вокруг, поели, пива попили.

— Следовали охотно занимались этой историей?

— Абсолютно без всякого желания. Видно было, что указание получили сверху. Нормальные ребята. И те, что проводили обыск, — тоже. Вели себя вежливо. И мы с ними были вежливы, приглашали писать в «Орлец». Я у следователей спрашивал, что мне нужно написать, чтобы у них проблем не было. Очень по-доброму поговорили.

— Не удалось выяснить, кто зачинщик этой смешной истории?

— Тот, наверное, кому она была выгодна.

— Выгодно оказалось «Орлецу», судя по масштабу полученной вами бесплатной рекламы.

— Это потому, что нам в суде удалось отбиться. Если бы сайт закрыли, нам бы оказалось не так выгодно. Но мы закон не нарушали, поэтому наша позиция оказалась сильней. А насчет того, кто зачинщик… Кто заинтересован в том, чтобы закрывать оппозиционные ресурсы? Вот тому и выгодно.

— Политика «Орлеца» после «акции устрашения» не изменилась?

— Нет. Любой человек может любую информацию — в рамках морали и закона, конечно, — скидывать на нам на сайт, и эта информация будет опубликована. «Орлец» — это же не классическое СМИ, это публикатор, площадка, на которой пишет любой желающий. А мы написанное оформляем. Политика сайта измениться не может. «Орлец» могут либо закрыть, либо оставить таким, какой он есть.

— Как ты думаешь, почему у власти не получается сделать что-то похожее?

— Не знаю. Они даже не пытаются. А на что им делать ставку — на тупую пропаганду? Что они могут предложить интересного пользователям интернета, имеющим доступ к альтернативной информации?

— Власть позиционирует себя как нечто прогрессивное и передовое, а молодежь представляет как свой авангард.

— В том-то и дело, что позиционирует, но не является.

— А какие претензии у молодежи к власти?

— Простые и понятные. Весь этот прогресс — айпады, твиттеры — по сути ничего не меняют. Коррупция какой была, такой и осталась. Качество образования не улучшается, и безработица среди молодежи не уменьшилась. Нам показывают красивые видеоролики. Но мы не в виртуальном мире живем, мы видим, что в реальности ни хрена к лучшему не меняется. Нынешняя власть взяла все худшее, что было в КПСС, даже новых методов пропаганды не придумала. Сгоняют студентов на митинги… Сейчас интернет ограничивают. Зачем? Лучше от этого будет?

— Активисты «Орлеца» производят впечатление неполитизированных людей, чья протестность — социального происхождения.

— Так и есть. Есть конкретные проблемы, которые, на наш взгляд, власть не решает. И мы об этом говорим. Люди об этом говорят и нам пишут.

— А партию «Единая Россия» обижаете за то, что она — власть?

— Ну да. Сами же заявляли, что отвечают за все, что происходит в стране. Сейчас, правда, так не говорят, но мы-то не забыли, что они говорили.

— Спасибо за беседу. Берегите технику.

— Спасибо и вам. Читайте «Орлец».

Вопросы задавал Сергей ЗАРУДНЕВ.

самые читаемые за месяц