Красная строка № 15 (281) от 23 мая 2014 года

По-мужски — так по-мужски!

Видит Бог, не хотелось нам снова втягиваться в информационные войны. Но, видно, судьба такая: хочешь — не хочешь, а придётся. Впрочем, как говорил товарищ Ленин, мы не белоручки, мы — газетчики. Поэтому наденем резиновые перчатки и примемся терпеливо разгребать кучи дерьма, вываленные за последнюю неделю на нас самих, да и на головы всех орловцев — с подачи новых областных властей и при непосредственном участии поступившей к ним на службу старой помойки — «Региона 57».

С начала мая события в общественно-политической жизни Орловщины не просто ускорились, они понеслись. Это и понятно: выборы стремительно приближаются, команда врио нервничает, потому что похвалиться ей нечем, вот и началась «решительная борьба с врагами» — точь-в-точь по тем же самым рецептам, теми же методами и средствами, которыми пользовалась предыдущая «командировочная» «бригада». Ну что ж, с товарища В. Потомского станется.

15 мая «Регион 57», пребывавший в нокдауне после двух проигранных судов и выплаты истцам 160-тысячной компенсации, вдруг очухался и вывесил свой очередной графоманский текст, на сей раз посвященный вашему покорному слуге и, казалось бы, исчерпанной истории с «Орловской правдой». Ничего вразумительного там нет, обычная воспалённо-болезненная «героиновская» брехня, на разбор которой и силы-то тратить было бы лень, если б не одно новое — и принципиально важное — обстоятельство. Силясь разругать мой отчет о Первомае «Разноцветье новой политической повестки», опубликованный в «Орловской правде» и вызвавший истерическую реакцию в администрации области, анонимные (как всегда) «регионовцы» вдруг заговорили языком советников и. о. губернатора С. Иванова и А. Ивановой. В буквальном смысле слова — та же тональность, точно те же «примеры» из публикации… Даже пресловутую глупость про «ио» и «врио», позже детально разобранную в «Красной строке», поставили нам в упрёк. Для меня, как непосредственного участника той скандальной выволочки с участием этих господ, ставшей причиной ухода из «ОПы», — это совершенно очевидно.

А значит, ивашинско-канатниковское детище слилось в объятиях с ближайшим окружением В. Потомского и теперь обслуживает врио. И для подтверждения этого мне совершенно не нужно увидеть какой-нибудь письменный контракт между гражданами В. Потомским и М. Ивашиной. Понимающему достаточно.

Такой поворот дела меняет ситуацию. Если врио и его люди опустились до сотрудничества с «Регионом 57», то разговаривать с ними надо по-другому. Вот именно поэтому мы теперь проанализируем наиболее «яркие» перлы «Региона», коли уж новые областные власти решили солидаризоваться с ними.

В обычной «поливе» на меня можно выделить несколько традиционных, переплетённых и повторяющихся «сюжетных линий»: приехал из Молдавии; служил в КГБ; пьяница и алкоголик; вылизывал власти. За последние десять лет ничего другого не придумано. Вариации этих «тем» в разные годы при прежних губернаторах мусолили и «Антон Онест», и тихоновская «Орловская правда», и тот же самый «Регион 57»… Это пришлым внове, а местные-то всю эту «пропаганду» уже не раз читывали.

Вот и в своём новом выбросе «регионщики» «просвещают» команду врио губернатора, «что за «чудо» ей рекомeндовали в ГУП «Орловский издательский дом» на высшую редакторскую должность» (цитата): «Когда-то в середине 90-х, сбежав со всей семьей во главе с отцом — секретарем ЦК КПСС Молдавии из Кишинева, Юрий Лебедкин сочинил историю, что он профессиональный чекист и самобытный литератор. Уже потом, когда пустивший слезу умиления перед ценными кадрами Лебедкиными экс-губернатор Строев взял старшего помощником, а младшего пристроил в газету «Орловская правда», выяснились некоторые художественные преувеличения. Оказалось, Юрик — яркий образчик «золотой молодежи» из семей партфункционеров. Рассказывают, что года полтора проработав на посылках в пресс-службе «конторы», он «залетел» из-за своего пристрастия к «зеленому змею». Был с позором изгнан, оставшись не у дел. Максимум, что смог папа, — приткнуть сына в подчиненную республиканскую газету. Такая вот чекистская карьера».

Ну что же, давайте по порядку. Ни для кого не секрет, что мадам Ивашина всю жизнь страдает от недостатка образования — что поделаешь, заочный ин­ститут советской торговли не мог дать полноценных и всесторонних знаний. Именно поэтому Марина Евгеньевна, хоть и прожила в Советском Союзе почти тридцать лет, до сих пор не знает, что никакого «ЦК КПСС Молдавии» в природе не существовало. В реальности же были Центральный Комитет Компартии Советского Союза, тот самый ЦК КПСС, на ступеньку ниже располагались ЦК Компартий союзных республик, затем — областные комитеты, райкомы и так далее.

При этом мой ныне покойный отец, прах которого не стыдится тревожить «Регион 57», никогда не был секретарём ни одного из этих партийных органов. Даже близко. Ни единого дня.

Уезжал (а не бежал) он из Кишинева не в середине 90-х, а летом 1989 года, причём, с должности главного редактора газеты «Советская Молдавия», и не куда глаза глядят, а к себе на родину, в Орловскую область, откуда в молодости уехал по комсомольской путёвке строить советские электростанции — работал монтажником-высотником на строительстве Иркутской, Куйбышевской, Кременчугской ГЭС и Молдавской ГРЭС. Одновременно учился в Киевском университете на факультете журналистики. А со своей будущей женой, моей матерью, украинкой по национальности, он познакомился тоже на Всесоюзной комсомольской стройке, где она после окончания школы в селе Онуфриевка Кировоградской области работала бетонщицей на будущей плотине Кременчугской ГЭС. Позже она окончила институт в Одессе, получив профессию инженера-строителя, и всю жизнь трудилась по этой специальности. Вот такая семья «партфункционеров», если господам Ивашиной, Канатникову и Потомскому интересно.

Приехав в Орёл, мой отец, Лебёдкин Виктор Михайлович, русский, 1937 года рождения, безотцовщина военных времён, в возрасте 52 лет, с должности главного редактора республиканской газеты пошел простым корреспондентом в «Орловскую правду». И никогда, не единого дня не был помощником экс-губернатора Е. Строева.

Ваш же покорный слуга приехал в Орёл в конце ноября 1989 года, когда Е. Строев уже работал в Москве, и именно секретарём ЦК КПСС. Так что мы познакомились с Егором Семеновичем уже зимой 1992-93 годов, во время его предвыборной кампании, поэтому «пристроить» меня в «Орловскую правду» он просто физически не мог и, скорее всего, до того даже не интересовался моим существованием. Вот поэтому выдумка о «Юрике — ярком образчике «золотой молодёжи» из семей партфункционеров» разваливается при первом же столкновении с фактами.

Теперь что касается моей службы в советских органах госбезопасности. Эта тема, как известно, многие годы не давала покоя бывшему главному редактору «Орловской правды» А. Тихонову. В его бытность «ОПа» изгалялась по этому поводу, уж как только могла. Правда, всегда строго под псевдонимом — то «Тихон Монастырский», то ещё что-нибудь в этом роде. (Что характерно, старые «регионовские» проститутки тоже тщательно охраняют свою «анонимность», словно давно потерянную девственность). Так вот, господин Тихонов, обожавший таскать на лацканах всевозможные значки с КГБ-шной символикой, не только не имел представления об оперативной работе, но даже толком не разбирался в структуре советских органов госбезопасности. С именем этого «знатока» и связаны все выдумки о моей службе, о которой на самом деле он понятия не имел и иметь не мог, — и о «пресс-службе «конторы», и о «позорном изгнании из-за пристрастия к «зеленому змию», и всё остальное.

Раскрою в этой связи маленький секрет. После той самой гнусненькой публикации в «Орлов­ской правде», из которой теперь «регионовцы» черпают «информацию», прикрываясь словцом «рассказывают», терпение лопнуло даже у тогдашнего начальника УФСБ по Орловской области В. Назарова. Он вызвал А. Тихонова в Управление и отпрофилактировал его, что называется, по полной программе. Александр Николаевич после этого прибежал в редакцию, велел снять материал с сайта и, пожалуй, распорядился бы уничтожить весь тираж газеты, если бы это было возможно. И с тех пор зарёкся касаться моей «чекистской карьеры», как выражается «Регион 57». Господа Ивашина, Канатников, Потомский и примкнувшая к ним чета Ивановых при желании могут поинтересоваться подробностями той беседы у самих её участников.

Будем, однако, справедливы: кое-что «регионовцы» привнесли своё, оригинальное. Например, в который раз они повторяют собственную «страшилку» про то, как трусливый Лебёдкин (цитирую) «оболгал невиновных людей в своей газете «Красная строка», «решался вопрос по возбуждению уголовного дела о клевете», а «Юрий Викторович «на голубом глазу» письменно клялся следователям, что имел ввиду не тех самых людей, а их полных тёзок, и не орловских-то вовсе. Так он несколько раз избегал уголовного наказания, продолжая на публике разыгрывать из себя правдолюбца и законника». Об этом писала сама М. Ивашина в своём чиновничьем блоге, правда, предусмотрительно не называя мою фамилию. Об этом же «регионовцы» неоднократно твердили в комментариях на «Орлеце», бахвалясь, что вот-вот предъявят публике копии этих «письменных показаний»…

На самом-то деле эти господа врут, как Троцкий. Осенью 2012 года «Красная строка» уличила «регионовцев» в том, что это именно они приложили руку к жалобам на И. Гармаша, направленным как бы от имени ряда депутатов-коммунистов Орлов­ского горсовета во всевозможные московские инстанции. Та памятная статья называлась «Про источник вони». Что же сделали мадам М. Ивашина и её единокровный братец чиновник облсовета А. Канатников? Публично открестились и опровергли публикацию? Нет, что вы! Они, по своему обыкновению, написали на меня доносы в прокуратуру Орловской области и попытались обвинить в нанесении им невыносимых моральных страданий и клевете.

Несколько месяцев проверкой их жалоб занималась полиция и не находила никаких «моральных страданий» и «клеветы». Но потом в дело вмешался приснопамятный прокурор Советского района, ныне отправленный на понижение, и вынудил полицию возбудить уголовное дело по факту публикации. «Дело» это затребовал для ознакомления прокурор Орловской области И. Полуэктов. Через некоторое время он лично позвонил мне и сказал, что это действительно полный бред. А вскоре прокуратура области официально сообщила «Красной строке», что уголовное дело прекращено в связи с отсутствием события (!) преступления. Письменный ответ в редакции «КС» имеется.

Так вот, беру в свидетели самого прокурора Орловской области Ивана Васильевича Полуэктова: я, орловский журналист Юрий Викторович Лебёдкин, никогда не давал ни устных, ни письменных показаний о том, что «имел ввиду не тех самых людей, а их полных тёзок, и не орловских-то вовсе». В противном случае — предъявите эти показания широкой общественности, господа Ивашина, Канатников, Потом­ский и примкнувшие к ним Ивановы. У вас же есть возможности поднять это пресловутое «дело» из архивов, так в чём же проблема? А проблема одна — всё это просто-напросто бесстыжая и наглая ложь.

То же самое касается обычной «регионовской» брехни о том, что Лебёдкин якобы воровал бюджетные деньги, славословил и лизал сапоги власть имущим и так далее. Например, они не раз грозились привести факты, свидетельствующие о «материальной нечистоплотности товарища Лебёдкина», правда, всегда завершая свои угрозы вопросительными знаками — на всякий случай: если вдруг к ответу привлекут, то можно будет выкрутиться, мол, мы же ничего и не утверждали, а только интересовались. Что, дескать, уже и спросить нельзя? А в этот раз в тексте говорится, будто бы ИАА «Регион 57» писало «об этом» не один раз. Но попробуйте пройти по ссылке — открывается пустая страница, никаких «не один раз» там и в помине нет.

Или пусть господа, входящие теперь в ближайшее окружение врио губернатора, приведут хоть один пример, когда я, как они утверждают, по-холуйски восхвалял прежних губернаторов или хотя бы вообще власти как таковые. Хоть одну публикацию! Как любят выражаться сами «героинщики», ссылку в студию! Но не дают брехуны ответа…

И так в отношении всего остального — того, к примеру, будто бы «Красную строку» содержит П. Меркулов. Когда-то, в августе-сентябре 2010 года, наше агентство изготовило для П. Меркулова два буклета, выполнив полностью всю работу — написали текст, сделали фотоснимки, макетирование, вёрстку, корректуру и даже отпечатали буклеты за деньги «Красной строки» в типографии «Труд». Выставили счёт, однако он был оплачен лишь спустя полгода, где-то в марте 2011 года. И вот копия-то этой платёжки, кажется, на шестьдесят с небольшим тысяч, попала в руки небезызвестного Р. Антонова, единороссовского «комиссара», заправлявшего тогда в Орловской области. Попала, понятное дело, незаконно, потому что иным путём из Сбербанка она туда и не могла попасть. Вот с этой бумажкой, требуя объяснений от Меркулова, носились все — сам Антонов, Гармаш, Музалевский… И это единственный факт «финансирования» Меркуловым «Красной строки». Если это не правда — приведите доказательства! Но не существует в природе таких доказательств…

Словом, последовательно опровергать все фантазии, порождённые тёмным «регионовским» сознанием, нет никакой нужды. А если кому очень приспичит, можете сами тратить время и силы. Нас же теперь интересует лишь одно: как получилось, что советники члена КПРФ В. Потомского спелись с ивашинско-канатниковским ублюдочным интернет-порождением? Ведь тем самым они так замараются и врио губернатора замарают, что потом уже никому из них будет не отмыться.

И, может быть, ответ на этот кажущийся парадоксальным вопрос не так уж и сложен. А чтобы понять это, поговорим о второй нашумевшей истории минувшей недели — нашем как бы диалоге с господином Потомским на городской отчетно-выборной партийной конференции, версия которого под видом стенограммы была выложена очередным анонимом на сайте «Орлец».

Вот как всё происходило на самом деле. Г-н В. Потомский сидел в президиуме конференции, то переговариваясь с В. Иконниковым и С. Ступиным, то тыча пальцем в планшетник. Когда были закончены доклады и выступления, слово, как это обычно и делается, предоставили врио губернатора. Вадим Владимирович взошел на трибуну, объяснил, что он присутствует в зале как член ЦК КПРФ, а затем перешёл к делу. Говорил он примерно следующее: я, дескать, Лебёдкина не увольнял, это было его решение. Напротив, когда мы его звали на работу, я протянул ему руку и сказал: «Добро пожаловать в мою команду!».

— Так было, Юрий Викторович? — зачем-то обратился он ко мне, мирно сидевшему в самом конце зала.

— Да, — подтвердил я кивком.

После неудачного разговора с моими подчинёнными, продолжил Вадим Владимирович, Лебёдкин решил уйти. Но я в четверг после встречи с Г. Зюгановым отвёл его за руку в сторонку, мы поговорили по-муж­ски, и я предложил ему вернуться в «Орловскую правду», сказав, что завтра жду звонка.

— Так было, Юрий Викторович? — снова обратился он в микрофон через весь зал.

— Так, — миролюбиво подтвердил я.

Затем Потомский неожиданно рассказал, что это именно лично он остановил выпуск очередного номера «Красной строки», надеясь, что Лебёдкин передумает насчет «Орловской правды» и позвонит. Однако звонка не последовало. И тогда врио распорядился печатать «Красную строку» двойным тиражом.

— Напечатали газету, Юрий Викторович? — в третий раз через головы делегатов задал риторический вопрос Вадим Владимирович.

— Да, — опять подтвердил я очевидную вещь, ибо почти у каждого участника конференции в руках был свежий номер «КС». И сам уже крикнул с места: «Вы же на трибуне, вот и выступайте, чего вы ко мне обращаетесь?».

Потомский заявил, что считает моё поведение ошибочным, поскольку я, как он полагает, всё-таки должен был прийти к нему. А, кроме того, коли уж было партийное поручение, мне следовало бы согласовать своё решение с обкомом партии (к слову, никакого партийного поручения на сей счёт не было. — Ю. Л.).

Дальше он немного «прошелся» по «Орловской искре», твёрдо пообещав не давать в обиду своё окружение, и закончил выступление пафосными словами: «Честь имею! Вадим Потомский».

А теперь сравните это с текстом, вывешенном на «Орлеце». Пиарщики г-на Потомского сделали ловкую подмену. В их трактовке ВВП будто бы строго вопрошает меня: «Вы должны были это сделать?». А я вроде лишь покорно и пристыженно бормочу: «Да, да…». Почему я пишу «пиарщики г-на Потомского»? Да потому, что сами же «орлецы» рассказали, что в конце текста стояла фраза: мол, выходит, прав был «Регион 57», когда написал о Лебёдкине следующее… И приводилась ссылка на тот самый пост, о котором мы только что говорили. Однако ребята это удалили.

На конференции велась видеозапись. И если бы её вывесить в интернете, то каждый мог бы сам судить о том, кто, что, как и каким тоном говорил. Однако когда я обратился с такой просьбой, люди, от которых это зависит, как-то даже перепугались: «Нет-нет, ты что! Потомский специально поинтересовался, что это за камера снимает, и мы заверили его, что это делается исключительно для внутрипартийных нужд, протокольная съёмка, и никуда вовне не выйдет. Иначе он и говорил бы по-другому!».

Интересно, правда? Выходит, когда надо представить дело так, будто Лебёдкин стушевался, сдулся и скукожился под как бы прямым и честным напором товарища Потомского, то «утечку» сфабриковать вполне себе можно, и никакая партийная этика тому не мешает. А когда я хочу выложить видеозапись в свободный доступ, то тут в силу вступают строгие правила партийной дисциплины.

Для нас цель этой «операции» вполне очевидна. Тем же самым теперь занимается и «Регион 57». А «орлецы» просто «повелись», попав в ловушку собственных идеалистических представлений о «свободной площадке» и невольно став, таким образом, инструментом в грязной информ­войне, развязанной «регионщиками» и ближайшими советниками врио.

Ну что же, так — значит так. Однако, какова во всём этом роль самого Вадима Владимировича? Понимает ли он, что говорит и делает, или же им руководит его окружение?

Думается, что если уж мои вполне миролюбивые ответы на вопросы «прямого» товарища Потомского преподнесены соответствующим образом, то тогда и у меня есть полное моральное право публично и в лоб поинтересоваться у Вадима Владимировича тем, о чём я до этого времени публично не говорил, руководствуясь той самой партийной этикой.

Итак. Узнав о моём намерении уволиться из «ОП» (а об этом я предупредил администрацию области заранее), в «Сером доме» — и это достоверно извест­но — провели совещание, куда собрался весь тот самый «ближний круг». Речь шла о том, какая скотина этот Лебёдкин («мы говорили, что его не надо брать!»), а также о том, что нужно бы уволить его не сейчас, по собственному желанию, а задержать на некоторое время и потом уже выгнать по какой-нибудь статье. И вот зная об этом, товарищ по партии В. Потомский предлагает мне передумать и вернуться в «Орловскую правду». Можно ли было в такой ситуации поверить в вашу искренность, Вадим Владимирович?

Мы действительно говорили с ним в четверг вечером, после встречи с Г. Зюгановым, стоя на улице перед обкомом КПРФ. Это было как раз 15 мая. Получается, что к тому времени, во-первых, на «Регионе 57» был вывешен подготовленный совместно с советниками врио лживый текст, о котором говорилось выше, а во-вторых, товарищ Потомский уже незаконно ознакомился с подготовленными к печати полосами «Красной строки», отправленными в типографию «Труд» примерно в половине третьего дня, и так же незаконно отдал распоряжение нашу газету не печатать. Но ничего такого он мне в нашем «мужском» разговоре не сказал, а лишь предложил позвонить на следующий день. Не двуличие ли это, Вадим Владимирович?

На следующий день, в пятницу, 16 мая, я обнаружил, что нашу газету не напечатали, придя утром в типографию за редакционными экземплярами. При этом руководство «Труда» клятвенно уверяло меня, будто это произошло из-за поломки машины. Мы с такими «поломками» уже не раз сталкивались в прошлые годы, и поэтому, естественно, восприняли это как «наезд» со стороны властей. После разразившегося в местных интернетах скандала типография заверила, что техника налажена, и тираж можно печатать. Но при этом опять-таки ни слова не было сказано о вмешательстве врио. И лишь только на партконференции в субботу В. Потомский сообщил, что это было его рук дело. В этой ситуации театральный жест с двойным тиражом, о котором мы вовсе не просили, выглядел просто как обычный понт, извините за выражение: мол, мы не боимся ваших публикаций и тиражей! Или не так, Вадим Владимирович? Причем же тут «честь имею!», на которую — честь — кстати, никто и не покушался?

То есть, получается, что, с одной стороны, втихую даётся «фас» на вброс низкопробной «чернухи» — причем, кому?! «Региону 57»! — а с другой, на публике, принимается поза: «Честь имею! Вадим Потомский!». Как вы это объясните, Вадим Владимирович? Или, может быть, дейст­вительно надо было мне встать прямо на конференции и при всех задать вам эти вопросы, чтобы потом никто не писал в комментариях на «Орлеце», будто Лебёдкин мямлил нечто нечленораздельное? Так мы ведь вроде бы товарищи по компартии, и, видит Бог, я вовсе не собирался начинать войну в канун предвыборной кампании…

Но что сделано, то сделано. И что будет дальше — нам тоже совершенно ясно. С такими советничками да союзничками Вадиму Владимировичу и врагов не нужно, они сами всё сделают. Хоть бы врио губернатора на пример Гармаша посмотрел, что ли! Уж как его нахваливал поначалу ивашинско-канатников­ский «Регион»! Мы даже ловили этот ресурс на вранье и приписывании Гармашу чужих заслуг. А с того времени, как Игорь Юрьевич с Мариной Евгеньевной рассорились, «регионщики» на Гармаша вешают всех собак, обвиняя его даже в том, чего он и не делал. Такова натура этих людей. И поэтому Вадима Владимировича ждёт то же самое.

Понятно, как власти будут вести себя и по отношению к «Красной строке». Всё это уже было. Из новых «веяний» можно ожидать разве что попыток обвинить нас в раскольничестве внутри КПРФ и отступлении от генеральной линии руководства партии. Ничего, переживём.

Типографию мы честно предупредили, что если еще раз столкнёмся с чем-нибудь подобным, то просто уйдём в другую область, и напомнили, что одного из прежних директоров «Труда» сняли с работы как раз из-за скандала с «Красной строкой».

А вот что при такой управленческой команде станет с нашей бедной Орловской областью и с региональной организацией компартии — большо-о-ой вопрос…

Юрий Лебёдкин.

самые читаемые за месяц

самые читаемые за месяц