Красная строка № 28 (250) от 6 сентября 2013 года

Привет от Егора Гайдара

Когда с двухлетней заблаговременностью мы предупреждали читателей о приближении экономического спада 2009 года, то объясняли своё предвидение с позиций открытого К. Марксом закона периодической повторяемости свойственных только капитализму кризисов «перепроизводства».

Позднее, когда в СМИ широко обсуждалась возможность скорого повторения аналогичного кризиса (рецессии), постарались успокоить читателей напоминанием, что объективные предпосылки подобного экономического неблагополучия должны созреть примерно к 2017–2019 гг.

Так вот, предварительная информация по итогам первого полугодия 2013 года свидетельствует, что не только мировая экономика в целом, но и экономика капиталистических стран, завершив фазу послекризисной депрессии и восстановительного роста, ныне вступает в период неспешного подъёма. Прежде всего, это относится к США, где основательная накачка средств в повышение внутреннего платёжеспособного спроса обеспечивает в текущем году рост ВВП в реальном секторе более 2%.

Заметно хуже ситуация в странах ЕЭС, которые более последовательно ориентировались на либеральные рецепты подавления бюджетного дефицита, сжимая внутренний платёжеспособный спрос и поощряя вывоз капитала. Здесь в нынешнем году, видимо, экономический рост не превысит 1,2–1,5%.

В Российской Федерации, согласно данным Госкомстата, за 5 месяцев 2013 года рост промышленного производства составил 0%. При этом в таких наиболее экономически значимых отраслях, как машиностроение (в том числе станкостроение, сельмаш, и др.), металлургия, транспорт – объёмы производства сократились. Несколько лучше выглядит показатель роста ВВП (+1,6%), но в данном случае только благодаря увеличению налоговых поступлений и доходов в сфере услуг (образование, ЖКХ, и др.). В дальнейшем это должно будет негативно сказаться на динамике реальной экономики и социальной сферы.

Иная ситуация в Китае, а также в других странах, практикующих государственное регулирование развития народного хозяйства, с приоритетом не эгоистических интересов частных собственников, а потребностей основной массы населения.

Так, в Китае своевременно был сделан правильный вывод из уроков последнего кризиса, и соответственно съезд КПК подтвердил курс на снижение зависимости этой страны от внешнеэкономической конъюнктуры, с переориентацией инвестиций на ускорение развития отраслей, обслуживающих внутренний рынок. Утверждённый план на 2013 год предусматривал рост производства ВВП на 7,5%. Согласно предварительным оценкам, в первом полугодии объём валового продукта, в сравнении с предыдущим годом, увеличился на 7,6%.

Это несколько ниже ранее устойчиво достигавшихся 9–10%, но коммунистический Китай остаётся главным мотором позитивной динамики мировой экономики, а потому многие предприниматели США и ЕЭС озабочены замедлением темпа роста экономики Китая, ожидая соответствующего сужения необходимого им китайского рынка товаров и услуг.

Как видим, сегодня всё говорит о том, что объективные условия для повторения мирового кризиса «перепроизвод­ства» определённо не просматриваются. Поэтому остаётся в силе ранее сделанный нами вывод, что на период примерно до 2017 года у России имелся реальный шанс заметно ускорить экономический рост и одновременно подготовиться к очередному кризису, ожидаемому примерно в 2017–2019 гг.

Тогда же указывалось, что для реализации этого шанса нужны определённые субъективные условия. В частности, готовность руководства нашей страны отказаться хотя бы от наиболее радикальных либеральных тормозов экономическому развитию.

В этой связи обращалось внимание на целесообразность дифференцировать по западному образцу систему подоходного налогообложения, что позволило бы мобилизовать до 4 трлн. рублей на повышение доходов малообеспеченных россиян, а, следовательно, заметно расширить внутренний рынок потребительских товаров для развития отечественного производства.

Отмечалась необходимость восстановить государственное регулирование внешнеэкономической деятельности и задействовать на инвестиционные цели избыточную часть размещенной за рубежом «подушки безопасности», а также устойчиво не возвращающийся в Россию избыток экспорта над импортом (в последние годы примерно по 200 млрд. долларов).

Этих ресурсов было бы вполне достаточно, чтобы в течение 4–5 лет осуществить такие объёмы вложений в развитие народного хозяйства, при которых грядущий кризис «перепроизводства» Россию вполне мог бы обойти стороной. Тем более, если эти вложения будут направлены в отрасли, ориентированные как на внутренний рынок, так и на рынки потенциально менее зависимых от колебаний мировой капиталистической конъюнктуры стран Азии и Латинской Америки.

На такой вариант экономической перспективы ещё недавно можно было рассчитывать, учитывая замечание Президента Российской Федерации В. В. Путина о наличии в составе правительства разных подходов к решению перспективных социально-экономических проблем. Поэтому сохранялась надежда, что в итоге может возобладать позиция государственно озабоченных профессионалов из Министерства экономического развития, способных поддержать в патриотических намерениях наших ведущих академиков–экономистов С. Глазьева, А. Некипелова, Р. Нигматуллина и др., отстаивающих научно обоснованные программы реального ускорения экономического роста.

Однако сегодня уже ясно, что эти ожидания не оправдались. Во-первых, потому, что к руководству Министерством экономического развития пришел А. Улюкаев, верный сотрудник-единомышленник Е. Гайдара и по журналу ЦК КПСС «Коммунист», и по работе в правительстве Б. Ельцина. Во-вторых, потому что правительство Д. Медведева подготовило закон о реорганизации Академии наук, приглушающий голос государ­ственно мыслящих экономистов — до шепота на кухне в клубе по интересам.

В итоге управление экономикой страны становится идейно более монолитным. Позиции либералов благодаря всему этому настолько окрепли, что они способны до очередного кризиса не только реабилитировать «лихие 90-е», но и в новых условиях приумножать дело команды Е. Гайдара. В том числе — А. Чубайса, который разрушал народное хозяйство России, по свидетельству В. В. Путина, в окружении «кадровых сотрудников ЦРУ США».

Когда мировая экономика начинает пусть неспешно, но подниматься, а в Российской Федерации наметилась тенденция отставания, вполне естественно стремление правительства освободиться от назойливой критики академической науки. Естественно и желание облегчить себе жизнь — лженаучным обоснованием дальнейшего движения по проложенной Е. Гайдаром и А. Чубайсом дороге.

Той самой, что позволила вырастить в России «золотую сотню» олигархов и стомиллионную армию малообеспеченных россиян. Тех самых наших граждан, чьи доходы сегодня настолько ниже показателей 1989 года, что они теперь не могут себе позволить двух детей в молодой семье, а потому страна продолжает вымирать (с апреля 2013 года в РФ вновь отмечено сокращение рождаемости).

Так что теперь, видимо, нас ожидает более уверенный привет от Е. Гайдара — в форме либеральных программ и проектов законов, подготавливаемых доверенными «теоретиками» и консультантами продолжения курса на постепенное увядание народного хозяйства России. И это будут не только реформаторы от Высшей школы экономики, руководимые Е. Ясиным и Я. Кузьминовым. На этом же поприще успешно заявляют себя и некоторые экономисты Российской Академии государственной службы, оптимистически настроенные на возможность обеспечить нашей стране хорошее экономическое будущее — с помощью инноваций, которые нам принесут зарубежные инвесторы и привезут в Сколково «чемоданные арендаторы». (В США «чемоданными» называли в конце 40-х годов безответ­ственных арендаторов, загубивших большие площади вновь осваиваемых земель).

Вспомним, как наши руководящие либералы продемон­стрировали свой профессиональный потенциал, когда поддержали предсказание А. Чубайса и А. Кудрина, что «Россия останется островом стабильности» — в условиях уже начавшегося на Западе кризиса. Мало того, они тогда ещё и представили для официального утверждения абсурдно оптимистическую Программу социально-экономического развития РФ на 2008—2012 гг.

И что в итоге? Само собой разумеется, эта программа тихо умерла, а не замеченный либералами кризис оказался для России существенно более глубоким, чем для любой из стран «двадцатки».

Что с тех пор изменилось? Во-первых, экономический блок правительства пополнился либералами А. Дворковичем и А. Улюкаевым, из которых первый курирует даже абсолютно незнакомое ему сельское хозяйство. Второй тоже неплохо демонстрировал свой профессионализм — настойчивой защитой высоких ставок по кредитам.

Во-вторых, несмотря на явный провал либералов в предвидении динамики экономической ситуации и в управлении народным хозяйством последнего шестилетия, в настоящее время именно они, а не представители академической науки и не экономисты, настаивающие на необходимости усилить государ­ственное регулирование хозяйственной деятельности, будут определять перспективы социально-экономического развития России.

В этих новых условиях повышается вероятность того, что не в общем строю, не одновременно, а несколько раньше своих западных соседей, Россия должна будет пройти через промежуточный кризис «перепроизвод­ства». Возможно, это будет кризис не очень глубокий и не очень долговременный, поскольку несколько позднее наши верные друзья по капиталистической системе ведения хозяйства увлекут Россию в более основательный экономический спад.

В любом случае не нужно всем отчаиваться, так как кризис «не для всех беда», о чем в годы последнего кризиса убедительно свидетельствовали выдающиеся успехи в росте доходов семьи первого вице-премьера И. Шувалова, и не только его.

Что же касается тех, кто от кризиса пострадает, то утешением им может быть особый привет от Е. Гайдара, который он оставил рабочему люду в виде напоминания о позиции англий­ского либерального экономиста А. Юнга: «Все, кроме идиотов, знают, что низшие классы надо держать в бедности, иначе они никогда не будут прилежны» (Е. Гайдар. «Долгое время». М., 2005, «Дело», с. 499).

Ещё раз заметим: объективных причин для нового витка экономического кризиса в России пока что нет. Проблема в факторах субъективного свойства — в усилении либеральных тенденций на уровне правительства.

Именно поэтому положение в экономике России остаётся сложным и напряжённым. Тот спад, который происходит у нас в промышленности, можно считать кризисом (промежуточным), если он затянется больше 6 месяцев (так принято считать). Пока же спад во многом своего рода ласточка от ВТО. Недооценивать это нельзя. Не принять меры, значит усугублять положение. Если идти дальше по либеральным рецептам, спад углубится, уничтожая средний и частично мелкий бизнес, увеличивая безработицу и реальную инфляцию доходов бюджетников, пенсионеров — как способы повышения конкурентоспособности экспорта и сокращения бюджетного дефицита. На каком-то этапе возможно банкротство ряда регионов и дефолт.

Нельзя беспечно созерцать это, тем более, как подчёркивалось выше, смена курса маловероятна. Нужны срочные меры регулирования на государственном уровне. Назовём наиболее важные.

1. Централизация инвестиционных ресурсов за счёт контроля калькуляций (ФНС, к сожалению, этого не делает, а это их обязанность) и, конечно, дифференциация налогообложения. Это дает только по индивидуальному подоходному налогу свыше 4 трлн. рублей. При этом налоговые льготы должны предоставляться тем, кто вкладывает средства только в указанные государством направления. А это должны быть не торговля и не элитные услуги.

2. Нужно пресечь вывоз капитала без согласия на то в каждом случае Минэкономики. Возврат избытка экспорта над импортом, если нет централизованного разрешения — это 6 трлн. рублей в год.

3. Необходим строгий контроль за амортизацией. Суммарно — это удвоение доходов бюджета.

4. Снижение ставок по кредитам на производственные нужды (регулируемого направления, включая строитель­ство скромного жилья для молодёжи). Временные потери государства и банков обернутся быстрым значительным ростом объёмов оборота денежных средств и ростом конечной эффективности.

5. Постепенное превращение крупного частного капитала в государственно-частный, скажем, путём индексации зарплат постоянных рабочих с выплатой прибавки голосующими акциями. Это позволит выйти на рабочий контроль за хозяй­ственной деятельностью, укрепить солидарность власти и народа, что приобретает особую актуальность.

6. И, конечно, нужна чёткая программа переустройства экономики с ориентацией на высокотехнологичные, современные отрасли, способные вывести страну на позиции шестого технологического уклада.

В любом случае без усиления роли государства в экономике нам не выбраться из кризисной ситуации. Это в полной мере относится к регионам. Неслучайно главным фактором развития губернатор Белгородской области Е. С. Савченко считает тот факт, что 60% пашни находится в руках администрации. Это огромный резерв для манёвра.

В своё время, в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого века, нами были подготовлены обстоятельные рекомендации по созданию регулируемого рынка в области. Их одобрительно встретили тогдашние руководители области Н. А. Володин, А. Е. Васильковский, а потом Н. П. Юдин. На их основе создавался областной центр организации рыночных отношений (ОЦОРО), позднее названный ОАО «Развитие». Они же положены в основу формирования «Орловской нивы». Эти институты, которые, как намечалось, были призваны координировать действия всех структур в рыночной экономике в интересах участников, сразу показали высокую эффективность. Сюда направлялись огромные ресурсы и они работали на общие цели. Хотим напомнить, что область не только выжила, но и укрепила свои позиции в «лихие 90-е».

Егор Семёнович, придя к власти благодаря «коммунистическому реваншу» 1993 года, умело записал достижения на свой счёт. А потом началась долгая скрытая, законспирированная либерализация, под благовидным предлогом заботы о людях (это излюбленный приём людей бывалых). Система работала, но подспудно готовился её захват. Так и случилось. Земля через «немцовские паи» (Немцов был инициатором идеи в Нижнем Новгороде) благополучно ушла из рук крестьян олигархам, а собственность мощнейших рыночных структур «Орловская нива», «Развитие» не менее успешно приватизирована. Деятели, свершившие это, теперь богаты и прячутся в тени, боясь народного суда. Но не уйти от суда Высшего. Содрогайтесь! Не спасут ни деньги, ни почётные звания, далёкие от реальной оценки народа.

Печальный результат сложился и в городах, особенно в Орле, где земля и многие предприятия также ушли из рук государства и стали источником наживы, как теперь принято говорить, «семьи». При случае можно вернуться к этому вопросу.

Итог. Власть в области, в отличие от Белгородской, осталась практически без ресурсов. Можно строить прожекты, произносить речи, но такая власть не дееспособна. Она может «гордится» только дефицитным бюджетом и умением выбивать деньги в Минфине под залог будущих поколений.

В либеральной экономике основной упор делается на ино­странные и другие сторонние инвестиции. Такой вариант развития нельзя сбрасывать со счетов. Им, например, умело воспользовался губернатор Калужской области А. Д. Артамонов. Но надо иметь в виду, он многим рисковал, создавая инфраструктуру для потенциальных инвесторов. Ему удалось соединить эти две составляющие развития. У нас, к сожалению, и в этом направлении ничего не сделано. И сделать что-либо теперь, в условиях финансового голода, чрезвычайно сложно.

Область стоит на развилке дорог. Что делать, как выживать, как двигаться дальше, чтобы сохранить себя? Отдельные подходы мы обозначили. Но это лишь каркас, нужны глубокие и системные проработки. Здесь есть над чем подумать. Если руководству удастся консолидировать общественность, выход на траекторию развития найти можно. Он есть, хотя и непростой.

И. Загайтов,
доктор экономических наук.
Н. Турищев,
кандидат экономических наук.

Лента новостей

«Студия РАНХиГС»