Рейдерская атака или божья роса?

12 января главный рупор губернатора, как всегда, оптимистично и жизнерадостно сообщил, что в орловской промышленности стоит «ясная погода» и это якобы «обеспечивает более высокие по сравнению с общероссийскими темпы роста производства, привлекает инвесторов». Утверждение насчет темпов роста оставим на совести статистиков и самого рупора, а вот что касается инвесторов — это действительно повод для самого серьезного разговора.

Инвесторы, инвестиции… Эти виртуальные понятия прочно вошли в «птичий язык» новой России. А использование подобных терминов, по мнению известного исследователя этой проблемы С. Кара-Мурзы, является верным признаком манипуляции сознанием. Другими словами, если мы денно и нощно из уст властей начинаем слышать заклинания о том, какое благо для нас представляют собой «инвестиции» и как важно их «привлекать», то так и знайте: готовится какая-то махинация.

Вот конкретный сюжет. Перед самым Новым годом одна орловская пенсионерка, бывшая работница ЗАО «Орлэкс», ведомая, видимо, каким-то душевным порывом, подарила свои акции двоим симпатичным мужчинам, которые ей не приходятся ни родственниками, ни друзьями, ни сколько-нибудь знакомыми соседями, но зато имеют непосредственное отношение к некоему ООО «Воронежская инвестиционная палата». И эти господа очень активно стали скупать акции приглянувшегося им орловского приборостроительного завода. Более того, по нашим данным, в Орле сейчас высадился целый десант из полутора десятков энергичных мужчин и женщин, которые, обосновавшись на ул. Горького, 39, без лишнего шума занялись тем же «инвестиционным бизнесом». Остается предположить, что эти люди просто рвутся инвестировать свои средства в развитие предприятия в чужом городе. Хотя почему бы в таком случае им не поставить об этом в известность собственников? Может быть, хотят приятный сюрприз сделать, как то было в истории с заводом силикатного кирпича?

Как известно, ЗАО «Орлэкс» — едва ли не единственное крупное предприятие в г. Орле, сумевшее выстоять во времена сложных экономических реформ и сохранить свой научно-технический, производственный и кадровый потенциал. Налоги, которые исправно платит завод, имеют огромное значение для города. Если придут иногородние собственники, вряд ли они будут заботиться о бюджете Орла. Сейчас завод приборов обеспечивает работой более трех тысяч человек. Учитывая очень сложную ситуацию с рабочими местами в городе, можно представить, что будет, если такая масса людей станет в одночасье безработной.

Надо прямо сказать: все последние годы ЗАО «Орлэкс» был лакомым кусочком для всевозможных «финансовых акул», для которых не существует ничего, кроме жажды собственной наживы. Таких не интересуют ни государство, ни развитие производства, ни благосостояние работников. Их цель — приобретение легальными и нелегальными способами производственного предприятия как имущественного комплекса для того, чтобы затем распродать его по частям, получить максимальную (доходящую иногда до 1000%) и быструю прибыль. Потом уйти, оставив после себя разрушенное производство и тысячи безработных людей.

Однако прежний директор предприятия Н. Н. Костин много лет держал завод в крепких руках и, несмотря на многократные попытки вышестоящих руководителей «оттяпать» хоть какие-то куски, не допустил разбазаривания производства. Он мог бы многое рассказать и о том, как высшие руководители области предлагали предприятию якобы выгодные кредиты, а потом буквально через пару недель требовали возвратить деньги, явно рассчитывая на то, что завод не сможет расплатиться и перейдет в другие руки. И о том, как нервничали высокопоставленные чиновники, когда ЗАО решило сменить реестродержателя и перешло из Орла во Владимир…

Но теперь, когда он ушел из жизни, кому-то, видимо, показалось возможным отбросить свои даже показные моральные принципы и успеть урвать то, что ещё осталось и приносит пользу людям и городу.

Не хочется, конечно, верить, что руководители области, которые призваны денно и нощно заботиться о благе народа, сдадут рейдерам последнее крупное промышленное предприятие на Орловщине. Особенно сейчас, когда у ЗАО «Орлэкс» открываются новые перспективы, есть хорошие предложения, ведь государство вроде бы взяло курс на подъем и развитие промышленности!

Однако такое беззастенчивое и самоуверенное поведение «инвесторов» не может не породить закономерный вопрос: кто же за этим стоит? Ведь всем прекрасно известно, что в Орловской области не осуществляется ни один более или менее крупный проект без ведома губернатора и его ближайшего окружения. Шило, впрочем, неизбежно вылезет из мешка. Интересно будет понаблюдать, кто первым из правоохранительных и властных структур «проявится» в этой ситуации и какие шаги эти люди и структуры предпримут далее? А потом, глядишь, и заказчик покажет уши. А наша газета все это озвучит.

Возвращаясь в этой связи к вопросу о «ясной погоде», стоит напомнить о трагической судьбе таких орловских предприятий, как УВМ, часовой завод, завод им. 60-летия Октября («Малютка»). С благими вроде бы намерениями активы ОСПАЗ приобрела «Северсталь». Рабочим и ИТР было обещано многократное увеличение объема производства, заработной платы и т. д. На деле оказалось, что всё необходимое для череповецкого завода оборудование было вывезено с территории СПЗ под охраной ОМОНа. Огромные помещения, цеха принадлежат теперь разным фирмам и фирмочкам. На предприятии идут сокращения не просто отдельных людей, а целых подразделений и даже управлений. Из всего этого завода-города, где некогда работало около 13 тысяч человек, сегодня осталось 2,5 тысячи. Высшее руководство не орловское, а приезжее, интересы местных жителей, да и всего города ему безразличны.

А вот еще один недавний пример. Чтобы не быть обвиненными в злопыхательстве и очернительстве, процитируем еженедельник «Просторы России», который входит в число лояльных. 12 сентября 2007 года в информации под заголовком «Контрольный пакет акций орловского силикатного завода был скуплен воронежцами буквально за три дня» эта газета сообщила: «Как стало известно «ПР» из собственных источников, контроль над ОАО «Орловский завод силикатного кирпича» получила Воронежская инвестиционная палата. Скупка акций произошла молниеносно: в пятницу в Орел прибыли представители покупателя (по словам очевидцев, с «мешком денег»), а во вторник новые собственники уже встречались с коллективом завода.

Все было хорошо организовано: на руках у визитеров были списки держателей акций, их адреса и телефоны. До поздней ночи они совершали обход акционеров и предлагали им продать акции. Многие акционеры — физические лица продали свои бумаги. Люди сразу получали на руки по 30—50 тысяч рублей.

В результате 51% акций завода был приобретен буквально за выходные дни.

Некоторые орловские эксперты предполагают, что завод куплен для дальнейшей перепродажи. Но новые владельцы контрольного пакета во вторник на встрече с коллективом предприятия объявили о том, что завод продолжит работу и сохранит свой профиль. Было также обещано, что производство на предприятии будет расширяться.

Досье «ПР»

ООО «Воронежская инвестиционная палата» образовано в результате переименования и приведения в соответствие с нормами ГК РФ учредительных документов ТОО «Инвестиционная компания «Клондайк» (ТОО «ИК «Клондайк»). Уставный капитал — 140 миллионов рублей. Численность персонала — 49 человек. Как сказано на сайте компании, одним из видов деятельности «являются прямые инвестиции в акционерный капитал средних и крупных компаний Центрального и Южного регионов России в целях дальнейшего увеличения капитализации компаний и роста объемов работ. Мы видим нашу роль в управлении компаниями через участие в совете директоров и принятие стратегических решений».

Отсюда можно сделать вывод, что сами воронежцы производством кирпича заниматься, скорее всего, не будут. И версия о последующей перепродаже предприятия вполне имеет место. Кстати, в воронежском офисе компании информацию о покупке контрольного пакета акций орловского завода комментировать не стали, ссылаясь на отсутствие руководства».

Сообщение крайне любопытное: от «говорящего» названия «Клондайк» до заявления об «управлении компаниями через участие в совете директоров и принятие стратегических решений». А главное — каковы методы, какова организация «перераспределения» собственности!

Слово «рейдерство» появилось в русском лексиконе несколько лет назад. Оно означает захват или недружественное поглощение предприятия с целью вывода активов из владения законных собственников. Для этого рейдеры используют множество методов — от легальных до криминальных. К несчастью, зачастую работники завода или фабрики узнают о том, что предприятие им больше не принадлежит, тогда, когда делать что-либо уже поздно. Вся основная «деятельность» рейдеров происходит скрыто. Они анализируют ситуацию внутри акционерного общества, откровенно подкупают некоторых работников государственных структур с целью получить сведения, касающиеся активов, хозяйственной деятельности, кредиторов предприятия. После этого остается приобрести как можно больше акций у миноритарных (мелких) акционеров и войти в состав совета директоров. И дальше можно делать с предприятием все, что захочется.

Обратите внимание: по информации «Просторов России», у тех, кто скупал акции завода силикатного кирпича, на руках были списки держателей, их адреса и телефоны. Откуда? Значит, кто-то «слил»…

Так называемые «инвесторы» — это специалисты по брокерской и риэлторской деятельности. Под лозунгом развития промышленности они занимаются приобретением крупных промышленных предприятий. Надо заметить, что такие «благодетели» не стремятся приобрести предприятия, которые находятся в разрушенном состоянии, где-нибудь в захолустье. Им нужны только территории и добротные помещения в городе, а ещё лучше в центре города.

Инвестиционные компании действуют примерно по такой схеме. Сначала скупаются акции у простых акционеров (рабочих, служащих), которых завлекают завышенной ценой. Набирая нужный процент от общего количества акций, «инвесторы» начинают мешать нормальной производственной деятельности предприятия. Блокируют счета, не производят нормальных оплат поставщикам и работникам предприятия. Их цель — не занять должности главного инженера, директора по производству и др., чего они не умеют делать. Их цель — попасть в совет директоров и руководить им. Именно находясь у руля совета директоров, можно вывести все активы (денежные средства, ценное имущество, здания, сооружения, оборудование) в чужое владение. В конечном итоге от предприятия остаются только название, громадные долги и память, что когда-то здесь был завод.

Так вот вернемся к ООО «Воронежская инвестиционная палата». Этот участник рынка ценных бумаг «засветился» в связи с не одним уже скандалом. Так, например, газета «Коммерсантъ — Черноземье» 18 ноября 2004 года (№ 216) в интервью под заголовком «Столичный бизнес комплексует в регионах» сообщала: «Минувшим летом в воронежском концерне «Энергия» между владельцами предприятия (Межбанковской инвестиционной группой (МИГ) и «Евразийскими инвестициями») разгорелся очередной скандал. Посредником в конфликте выступила Воронежская инвестиционная палата (ВИП) — профессиональный участник рынка ценных бумаг. Скупив акции для МИГ, инвестиционная палата навлекла на себя гнев представителей местного бизнеса, пытавшихся обвинить посредника в предпочтении воронежского капитала московскому».

Корреспондент газеты задает гендиректору ВИП Владиславу Кузьмину вопрос: «Инвестиционная палата причастна к ряду бизнес-скандалов в Воронежской области. Последние — покупка контрольного пакета акций НПО «Энергия» для МИГ и скупка акций ОАО «Рудгормаш». Ждать ли «новых поступлений» собственников?» «Не стоит приписывать нам большие полномочия, — отвечает В. Кузьмин. — Мы не определяем, кому и за сколько продать какое предприятие. Наша причастность к любой смене собственника скорее чисто «механическая»… Если к нам обратился заказчик, мы не имеем права сказать ему «нет» на его поручение приобрести определенное количество акций. Другое дело — мы можем скупать акции более или менее активно, в зависимости от серьезности намерений заказчика…»

В этом интервью В. Кузьмин вообще сообщает много любопытного. Например, он рассуждает о том, что сейчас идет «третий этап передела рынка»: сначала была приватизация, когда надо было за короткий срок сделать из госпредприятий акционерные общества. Потом происходила эклектичная скупка предприятий. А в данный момент «собственники определились в приоритетах» и стараются приобрести те предприятия, которые «необходимы им для полного цикла производства».

Рассказывает он и о некоторых методах работы: «Такая операция, как приобретение акций в инвестиционный портфель собственника, сейчас начинает пользоваться спросом. Допустим, 90% акций какого-либо завода находятся в руках одного владельца. Оставшиеся 10% сегодня никому не нужны и, соответственно, имеют близкую к нулю стоимость. Портфельный инвестор приобретает некоторое количество акций, находящихся в свободном обращении, и ждет смены позиции собственника — например, решения о выводе предприятия на биржу. После этого акции приобретают реальную рыночную стоимость и могут быть реализованы портфельным инвестором с прибылью». Какой прекрасный эвфемизм: «ждет смены позиции собственника»!..

Для сведения: по некоторым данным, соцбанк выкупили те же «инвесторы», и к НИИ «Гипроприбор» они подбирались, и на «Орелагропромстрой» уже больше года ведут рейдерскую атаку… Как известно, тот же соцбанк был подконтролен семье Е. С. Строева. А теперь эта финансовая структура, поднявшаяся на пенсионных деньгах, является удобным инструментом в руках пришлых «инвесторов».

Коллективу же ЗАО «Орлэкс» в этих условиях остается пожелать только одного: всеми доступными законными способами защищайте своё предприятие, которое даёт вам работу, средства к существованию и социальные гарантии!

Вот такая у нас «ясная погода» в орловской промышленности установилась, господа рупоры. Вам, впрочем, все — божья роса…

Юрий Лебёдкин.

P. S. Воронежская инвестиционная палата через свой филиал в Калуге сейчас сдает в аренду площади на одном из таких «проинвестированных» предприятий. Это, наверное, и есть стратегические перспективы развития производства.

самые читаемые за месяц