Красная строка № 5 (311) от 13 февраля 2015 года

С усердием, достойным лучшего применения

Прежде чем приступить к изложению этой истории, позволю себе процитировать статью одного из наших постоянных авторов — доктора филологических наук Аллы Новиковой-Строгановой: «Именно антихристианское римское право лежит в основе современного законодатель­ства. Сегодня вдумчивые ученые констатируют неразработанность в праве аксиологических (ценност­ных. — «КС») и антропологических (учитывающих все знания о человеке. — «КС») подходов. По справедливому суждению современных правоведов, в правовой науке мы привыкли заниматься непосред­ственными «замерами» правовых явлений… Наше право всё более вырождается в наукообразное законодательство. Отечественное право должно измениться. Юриспруденция, построенная на кабальных формулах, должна обрести новую творческую форму в русском правовом психологизме. Вопросы об отношении права к вечным ценностям — к вере, истине, справедливости — не могут и не должны оставаться на задворках общественно-правового сознания» («КС» № 34, 14.11.2014 г.).

«Вот только не надо о Боге!» — если вы так подумали, прочитав эти строки, то можете не читать дальше. Но примечательно, что именно так отреагировал старший дознаватель МО МВД России «Свердловский» А. Митюшкин на отчаянную просьбу Натальи С., которую он обвинил в мошенничестве.

Когда женщина взмолилась: «Разберитесь объективно! Не гневите Бога!» — то и услышала в ответ сентенцию с претензией на глубокомыслие.

А и впрямь, зачем напоминать о Боге и правде Его, если речь идет о формальном праве и действиях лучшего дознавателя Орловской области по итогам года! Его, может, и нет, Бога-то, а обвинительный акт, утвержденный прокурором Свердловского района С. Чаплыгиным, — есть. И в нем чёрным по белому записано: «Реализуя свой умысел на хищение денежных средств государства путем незаконного получения социальных выплат, С. Н. Ю. умышленно предоставила в УПФР России в Свердловском районе Орловской области недостоверные сведения и тем самым приобрела право на получение социальных выплат (ЕДВ) по категории проживающей в зоне с льготным социально-экономически статусом…». Речь идет о так называемых «чернобыльских» пособиях на общую сумму 73 094 рубля, которые Наталья С. якобы мошенническим путем «вытянула» у государства через Пенсионный фонд за период с 2005 по 2013 год, хотя сама в зараженной зоне не проживала.

Собственно, уже тут и начинается «антихристианское римское право» с его «замерами», потому что та самая зона имеет свою «красную линию» в километре от райцентра Змиёвка. Шагнул в сторону райцентра — зоны нет, и в самой Змиёвке нет, хотя еще недавно — была. А в удаленной в пределах шаговой доступности «пригородной» деревне Разбегаевке она по-прежнему есть. Наталья зарегистрирована в этой деревне, а живет, по версии лучшего дознавателя орловской области А. Митюшкина, в райцентре у родителей.

А теперь — внимание! — вопрос: можете ли вы, уважаемые читатели, поверить в то, что в Свердловском районе только одна Наталья С. проживает не там, где зарегистрирована? Да что там далеко ходить! У самого старшего дознавателя А. Митюшкина с 2007 по 2011 год жена была прописана в чернобыльской зоне в д. Котовка. И никому не было интересно, сколько же «чернобыльских» успела получить она за четыре года? И правомерно ли?

Но это так, к слову о равен­стве всех перед законом. Почему именно Наталья С. оказалась крайней в этой ситуации — это один из тех вопросов, на которые вразумительных ответов у нашей правоохранительной системы нет. Со стороны всё выглядит так: подцепила система человека за рукав и затянула в жернова. И пойди теперь выберись!

Все произошло как бы случайно, как бы даже невзначай, что, однако, делает эту историю и роль правоохранительных органов в ней ещё более зловещими. Одним словом, попалась однажды Наталья С. на заметку прокурору…

В апреле 2013 года она решилась через суд взыскать алименты со своего бывшего мужа, который бросил ее с двумя детьми. Да не обычными детьми, а детьми-инвалидами. И не просто инвалидами, а фактически недееспособными сыновьями. Один уже 17 лет лежит, прикованный к постели, с букетом таких заболеваний, которые превращают человека в растение. Младший сын, девяти лет от роду, хотя и передвигается самостоятельно, но не говорит и тоже нуждается в постоянном присмотре и уходе. И вот два года назад на суде мест­ный прокурор узнаёт со слов самой же Натальи, что в Разбегаевке, в аварийном доме, в квартире с печным отоплением и без «удобств» с больными детьми жить трудно, и поэтому женщина вынуждена время от времени гостить у родителей в Змиевке, то есть не по месту регистрации и не в «чернобыльской» зоне.

Трудно сказать, чем руковод­ствовалась прокуратура, проявляя бдительность в столь деликатной ситуации. Но формально имела право проявить — и проявила, не утруждая себя сомнениями душевного свойства. Полицейский дознаватель тоже решил выполнить свой долг, невзирая на лица, то есть лица немощных мальчишек-инвалидов и их матери. В результате уже к концу июня 2013 года был составлен и утвержден обвинительный акт. Дело передали мировому судье.

Обвинение строилось главным образом на следующих утверждениях: что, во-первых, Наталья не живет по месту регистрации в «чернобыльской» зоне и, во-вторых, что она умышленно подготовила некий пакет документов для Пенсионного фонда, позволивший ей получать от государ­ства деньги, на которые она не имела права.

— Но на суде, который длился больше года, даже гособвинитель не раз вынужден был признать, что в обвинительном акте полно недостоверных сведений, нелепых выводов, нарушений Уголовно-процессуального кодекса, — рассказывает отец Натальи Ю. Ефремов, который взял на себя функции общественного защитника дочери. — Начать с того, что Наталья ни с каким заявлением на получение выплат в Пенсионный фонд не обращалась. Раз! Этого и не требуется по закону, чтобы получать «чернобыльские». Обвинение настаивает: Наталье якобы было разъяснено в Пенсионном фонде, что если она сменит место житель­ства, то нужно об этом сообщить в фонд, чтобы выплаты прекратились. А она, коварная, якобы зная об этом, сознательно это условие проигнорировала и продолжала получать «чернобыльские», проживая вне зоны заражения. И опять ложь. Никаких разъяснений моя дочь не слышала. А тот документ, который она якобы подписала после инструктажа, оказался сфальсифицирован: экспертиза установила, что подпись подделана. Это два! Далее Наталью обвиняют в умышленном и незаконном получении справки в сельской администрации о том, что она не просто зарегистрирована, но и постоянно проживает в д. Разбегаевка. Но когда судья спросил обвинителя, есть ли доказательства того, что обвиняемая получала такую справку, он ответил: «Нет». Это три. И не имея доказательств, прокурор тем не мене обвинительный акт утвердил! На суде представитель Пенсионного фонда О. Зубкова показала, что справки о проживании приносила в УПФР сельская администрация, из соцзащиты приносили копии необходимых документов, то есть списки граждан, имеющих право на «чернобыльские» выплаты, и так далее. Где же тут умысел и где мошенничество со стороны моей дочери? Суду был представлен документ от Пенсионного фонда, что никаких претензий у этого госучреждения к Наталье нет. Обвинение строилось в основном на неких свидетельских показаниях. Но в суде те же люди говорили совершено иное. Некоторые признались, что давали показания дознавателю в пьяном виде.

— О том, что «чернобыльские» выплачиваются мне и моему старшему сыну, я даже не подозревала, — утверждает Наталья. — Это доказывает хотя бы тот факт, что на протяжении восьми лет я не получала пособие на младшего сына, который с момента рождения был зарегистрирован и проживал со мной в деревне Разбегаевка. Все социальные выплаты от государства я получала по единой квитанции и не представляла, сколько там «чернобыльских», а сколько — других денег.

Почти полтора года разбирательств и 27 судебных заседаний потребовалось для того, чтобы, в конце концов, суд признал: Наталья С. никаких сведений в УПРФ не предоставляла. Но это не явилось основанием для оправдания женщины. Прокуратура сумела добиться от суда возврата дела дознавателям с формулировкой «для устранения препятствий его рассмотрения». В общем, на доработку. По логике суда, получается, что обвинение в адрес несчастной женщины не то чтобы не обосновано, но просто недостаточно обосновано. И хотя прокурор района С. Чаплыгин был привлечен к материальной и дисциплинарной ответ­ственности «за ненадлежащее исполнение служебных обязанностей при организации и осуществлении прокурорского надзора», «антихристианское римское право», почему-то так быстро и крепко укоренившееся на нашей православно-провинциальной почве, продолжает крутить шестерни безжалостного механизма, в который волею случая однажды попал краешек чужой жизни. Почему-то за все грехи нашей административно-финансовой системы с ее «соответствующими», «несоответствующими» регистрациями, выплатами различных пособий и границами «льготных» и «не льготных» зон должна расплачиваться именно эта женщина — Наталья С. из Разбегаевки.

У Ф. Достоевского есть фраза: «Никакого милосердия — одна правда, значит — несправедливо». Но в обвинении Натальи даже и правды-то не чувствуется, а уж о милосердии и говорить не приходится. Так что же тогда написать после тире?

В июне прошлого года всё тем же старшим дознавателем А. Митюшкиным в отношении Натальи С. возбуждено другое уголовное дело по той же 159-й статье Уголовного кодекса РФ — теперь уже «в связи с умолчанием о фактах, влекущих прекращение социальных выплат, установленных законом». Перевести это на человеческий язык трудно. Как поясняет Ю. Ефремов, смысл в том, что его дочь и дальше будут пытаться обвинять в незаконном получении «чернобыльских» денег, только теперь вроде бы как не с 2005 года, а за некий последний, более короткий период, и не 73-х тысяч, а только шести. В октябре 2014 г. первое и второе дела объединили в одно: видимо, для полного «устранения препятствий его дальнейшего рассмотрения в суде». Женщину, по-видимому, хотят «дожать».

— Я разговаривал с новым дознавателем, — рассказывает Ю. Ефремов. — Спрашиваю, на каком основании вы пишете в деле, что Наталья не живет в Разбегаевке? Ведь более 20 свидетелей и в суде и после подтвердили, что живет! А мне дознаватель отвечает: так ведь без этого факта, что не живет, дело развалится. Вы понимаете, что происходит!

Мы понимаем. Более того, мы даже уверены, что и областной прокурор И. В. Полуэктов понимает. Но следственно-судебная машина приведена в действие, и она не может так просто остановиться и признать свою неправоту, потому что «в случае вынесения в отношении вас реабилитирующего решения вы будете иметь право на реабилитацию, включающую в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение послед­ствий морального вреда и восстановление в иных правах». А еще потому, что «вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме, независимо от вины дознавателя, следователя, прокурора и суда». Одни словом, опять пахнет «ущербом государству»!

…Ю. Ефремов последнее время часто бывает в Орле, возит дочь в областную больницу: женщине предстоит операция. Но в «кабальные формулы» современного права, которому не нужен Бог, подобные сантименты не вписываются.
Впрочем, у областной прокуратуры ещё есть шанс доказать обратное.

Андрей Грядунов.

Лента новостей

самые читаемые за месяц