Красная строка № 36 (258) от 1 ноября 2013 года

Скрытые смыслы сдвоенных дат

В серых орловских буднях изредка случаются праздники совершенно особенного свойства — они возникают спонтанно и приходят оттуда, откуда их никто не ждал. Смысл этих праздников неясен, даже скрыт, но именно поэтому они притягательны. Тайна манит, она заставляет задумываться над вещами простыми и обиходными.

Например, прокуратура Орловской области выпустила в прошлом году настенный календарь на год нынешний совершенно особенного свойства — в этом календаре день 28 октября повторяется дважды — в понедельник и во вторник, который — поразительно и празднично, поскольку поразительно — тоже отмечен 28-м числом.

Что могло заставить такое серьезное ведомство, как прокуратура Орловской области, обратить внимание всех, кому чудный календарь был подарен (а таких немало), на заурядную, на первый взгляд, дату 29 октября? Зачем составители сместили ее на одни сутки? О каком событии или событиях следовало бы, по мнению составителей, забыть или, наоборот, хорошо помнить, всем, кто на этот календарь с радостью взирал?

Предположение, что обращать внимание, напротив, следовало бы на дату 28 октября, поскольку она повторяется дважды, кажется мне неубедительным по одной причине: это предположение слишком просто, неискусно и не дотягивает до категории праздника.

Дважды вписывать в календарь одну и ту же дату только для того, чтобы подчеркнуть её — это слишком даже для нашей прекрасной Орловской области. Во второй или третьей литературной столице принято говорить иносказаниями, обращать внимание на подтекст, искать спрятанные смыслы.

Собака явно зарыта в дате 29 октября. Народ посмотрит на два 28 октября, идущих друг за другом, спросит в изумлении: «А 29-е где?». Увидит, что 29-е октября — вторник — составители ежегодника сместили на 30-е, среду, похлопает глазами — хлоп-хлоп — и призадумается.

В чем фокус? Что такого 29-го произошло или должно было произойти? Поскольку в этом году ничего из ряда вон выходящего 29 октября не произошло, заглянем глубже в историю. Прокуратура явно приглашает нас поискать скрытые смыслы там. О чем нам хотят напомнить?

Включаем поисковую систему. 29 октября — день рождения комсомола. Все комсомольцы отмечают. Поскольку подавляющее большинство нынешних олигархов, «элита» — родом именно из этой организации, в напоминаниях они не нуждаются. Комсомольцы, выбравшие другой путь и проклинающие своих идеологических врагов, тоже обойдутся без дополнительных подсказок, они тоже пьют, но за другое. О дате ни напоминать не нужно, ни пытаться вычеркнуть ее из памяти — все равно будут отмечать. Оставляем комсомол в покое.

Что еще? Да ничего, вроде бы, особенного, привлекающего к себе… Хотя, нет. Кое-что, полезное для напоминания, 29-го октября все-таки произошло. Вот — то, что пораньше. Цитата будет обширной, все-таки история:

«29 октября 1611 г. поляки устроили в Варшаве празднование по случаю «окончательной» победы над Московией. Смутное время в России (1598—1613) было ознаменовано стихийными бедствиями, польско-швед­ской интервенцией, тяжелейшим политическим, экономическим, государственным и социальным кризисом.

Воцарение Лжедмитрия I, заговор Шуйского, многочисленные восстания, военные набеги на русские города со стороны поляков и войск Княжества Литов­ского, подчинённых в тот момент Речи Посполитой, ослабили страну. 4 июля 1610 года состоялась Клушинская битва, в результате которой польская армия, возглавляемая Жолкевским, разбила русско-шведское войско под командованием Дмитрия Шуй­ского и Якоба Делагарди; в ходе битвы немецкие наёмники, служившие у русских, перешли на сторону поляков.

Полякам открылся путь на Москву. Поражение войск Василия Шуйского от поляков под Клушиным окончательно подорвало шаткий авторитет «боярского царя», и при известии об этом событии в Москве произошел переворот. В результате боярского заговора Василий Шуйский был смещён, а 20—21 сентября польские войска вступили в столицу. 17 марта 1611 года поляки, принявшие спор на рынке за начало восстания, устраивают резню в Москве, 7 тысяч москвичей погибает только в Китай-городе. 29 октября 1611 года польский король Сигизмунд III и его фактический наместник в Москве гетман Станислав Жолкев­ский, устроили в Варшаве празднество по случаю, как им казалось, окончательной победы над Московией.

По переполненным ликующими толпами улицам Варшавы провезли «живые трофеи»: низложенного годом ранее боярами царя Василия Шуйского, а также группу русских дипломатов и военачальников. Затем Шуйского ввели в королевский замок и заставили поклониться Сигизмунду в ноги. Русь действительно находилась тогда в отчаянном положении, и в Кремле многие присягали как царю 16-летнему сыну Сигизмунда Владиславу… А в Нижнем Новгороде уже начинало собираться ополчение Кузьмы Минина. Через год, в августе 1612 года, ополчение разбило польскую армию под Москвой, а в ноябре 1612 года — полностью освободило столицу».

Что ж, об этих событиях, дей­ствительно, полезно напомнить.

А вот еще, тоже довольно актуально, из новейшей истории, правда, не нашей. Но что такое «наше» — «не наше» в эпоху глобализации? Риторический вопрос. Цитируем:

«29 октября 1929 г. — на пятый день «биржевой лихорадки», окрещенный журналистами и брокерами «черным вторником», на нью-йоркской фондовой бирже окончательно рухнул рынок акций.

Утром, как только открылись торги, брокеры, отчаявшись, принялись распродавать акции десятками тысяч, стремясь вернуть хоть какие-то деньги. То же самое начали делать инвесторы и банкиры. К концу дня были проданы 16 410 030 акций (рекорд, перекрытый только в апреле 1968 года), и индекс Доу-Джонса упал на 12,5%. Авуары многих тысяч крупных, средних и мелких акционеров в результате краха биржи обратились в прах. По стране прокатилась волна самоубийств.

«Черный вторник» потряс экономику США и стал «спусковым крючком» Великой депрессии — продолжительного экономического кризиса в мировой экономике… Этот кризис затронул практически все развитые страны Запада. Великая депрессия была син­хронная, всеобъемлющая и затронула все отрасли мировой экономики. Свое название этот период получил благодаря эмоциональному состоянию, в котором пребывало общество. Люди дей­ствительно погрузились в состояние депрессивного оцепенения».

Как точно! Депрессивное оцепенение… «Уцелевшие в катаклизме», как писал про их собратьев В. Высоцкий, не пребывали в пессимизме, а наоборот — массами ехали на работу в СССР, который, как какой-то Китай сегодня, развивался невиданными прежде в мировой истории темпами. И занимались эти приезжие гастарбайтеры не торговлей овощами, а созданием высокотехнологичного производства, поскольку приглашали в нашу страну только высококлассных специалистов, оказавшихся в собственных странах по причине экономического кризиса безработными. Удивительно: гастарбайтеры ехали в СССР из Германии, США… У советских посольств выстраивались очереди за визой.

Страну в итоге построили сильную. Разгромили фашистов после того, как под них легла практически вся континентальная Европа. Создали ядерное оружие, под защитой которого надуваем щеки сегодня, охаивая свое прошлое…

Да, полезно вот так вот вглядываться в даты. Праздник (светский) — это ведь не только узаконенное безделье, выпивка и застольные речи. Праздник — это еще и особое ощущение, как от прочтения хорошей книги, особое душевное такое состояние, вызванное в том числе лицезрением календаря со сдвоенной датой.

Вот вы говорите — прокуратура, прокуратура… А что — прокуратура? Прокуратура свое дело знает.

Сергей ЗАРУДНЕВ.

Лента новостей

самые читаемые за месяц