«Слепые поводыри слепых…»

В пятницу 15 июля с. г. орловский политический бомонд встречался с отверженными. Спуститься в житейский ад инвалидов местную элиту заставило далеко не милосердие. Беспокойство за собственную задницу в ожидании выборов выгнало в народ лучших представителей «партии жуликов и воров». Да к тому же в поддержку им прислали столичного куратора новоблагословенного фронта Путина, вероятно, с целью продемонстрировать провинции мастер-класс демагогии.

Начали за здравие

«Что они для нас сделали? Да ничего они для нас не сделали!» — негромкой скороговоркой на фоне нестройного гула голосов набившейся в актовый зал толпы две тертые жизнью подруги у меня за спиной комментировали происходящее. «Психология масс», — подумал я. Внутренний голос больших официальных собраний!

Между тем представление началось. Уже в президиуме, ровно за своими табличками, заняли места «мальчики (и девочки) для битья», уже прочно уселся непривычно суетившийся на сцене несклоняемый зам. губернатора Гармаш, уже в партере на краешках стульев прикорнула городская озабоченная власть, а свита, сопровождавшая главного героя спектакля, все «держала паузу». Наконец интрига разрешилась энергичным прорывом к столу молодого человека, который, грассируя, чисто Ильич, поздоровался с залом. «Добрый день, бабушки и дедушки! — с места в карьер начал он. — Моему деду 91 год, он в здравой памяти мне звонит, «строит», говорит, что надо и не надо делать…»

«Послушался?» — ехидно поинтересовались подруги за моей спиной. Но шутки прочь! Оказалось, дедушкин внучок — депутат Госдумы от нижегородских единороссов, координатор народного фронта по Орловской области Роман Антонов. Он (цитата) «хотел бы немножко обсудить», что волнует общественные организации инвалидов Орла, а заодно просветил собравшихся, что такое, собственно, «народный фронт». По его словам выходило, что «это площадка, на которой можно поговорить…»

Затем последовала угрожающая реплика в сторону чиновников: «Забронзовели! Не всегда принято у власти, чтобы она приезжала, когда приглашают. И я скажу, что всё, хватит! То есть задача, которая поставлена лидером, совершенно иная: идти к людям, слышать и заставлять вас работать!» Тут по сценарию, вероятно, все должны были проникнуться: ох, непрост этот Роман Антонов, парень, которому сам Путин доверил миссию заставлять орловских бюрократов крутиться!

После такой грозной преамбулы даже инвалиды признали в Роме главного из присутствующих здесь должностных лиц и, скандаля друг с другом за право высказать наболевшее, ощупывая пол тростями, потрясая слуховыми аппаратами, на костылях, колясках двинулись к авансцене. Даже подруги за моей спиной перестали язвить и, толкаясь, друг дружку подначивали: «Иди, что сидишь!»

Первый же вопрос раскрыл пропасть равнодушия властей к нуждам инвалидов такой глубины, что президиум оторопел. Начал ерзать на стуле несклоняемый Гармаш, что-то судорожно писала на бумажке областная начальница управления социальной защиты населения Воробьева, и, если бы не центровая сметка координатора «народного фронта», его центровое «ноу-хау», — быть бы беде!

Чтобы эмоции увечных не захлестывали «девятым валом» растерявшихся чиновников, Роман Антонов воздел длань и остановил бурю. «Давайте договоримся, — изрек он, — один человек задает вопрос, потом дает время нам на него ответить, и так по порядку…» Срываясь и тормозя, собрание покатилось по проложенным рельсам.

Мастер слова

Председатель самой большой городской организации слепых, где на учете состоит 660 человек, — Зинаида С. смотрела в корень и начала с выборов, именно с того, зачем сюда вся эта компания приехала, но тщательно скрывала:

«Беда в том, что каждые выборы мы встречаемся и с городскими, и с областными кандидатами, и с теми, кто идет в Госдуму. Но потом ни один депутат не пришел в нашу организацию и не отчитался! Поэтому у нас очень много вопросов, серьезных жалоб и претензий.

Вот, например, инвалидам первой группы платят дотацию по уходу в размере 1200 рублей. Но платят только неработающим. И вот ситуация: муж у меня в тяжелом состоянии, лежит и на работу провожать не может. Попасть на рабочее место помогает соседка, а с работы уезжаю на такси. Так почему нельзя внести поправки в федеральный закон, чтобы работающие инвалиды тоже получали эти 1200 рублей и платили тому, кто им реально помогает? Прошу депутата записать себе этот вопрос и внести на рассмотрение Госдумы.

Полгода от сотрудников ведомства Татьяны Воробьевой мы не можем добиться списка техники по индивидуальной программе реабилитации инвалидов: не знаем, кому конкретно в нашей организации будут выделены трости, раскладные опорные палки, лупы, магнитофоны. Да к тому же чиновники этого ведомства не умеют правильно общаться. На вопрос, почему в этом году нам отказано в законных путевках в наш ведомственный санаторий в Геленджике — отвечают: «Подумаешь, слепые!», будто мы люди второго сорта.

Большая отдушина в жизни нашей организации — художественная самодеятельность. У нас одиннадцать лет существует самодеятельный коллектив, куда люди могут прийти попеть, почитать стихи, который устраивает концерты, встречи с инвалидами, выезжает в интернаты. Но… мы не можем выбить ставку для художественного руководителя этого коллектива. Каких-то 36 тысяч в год! Просили губернатора, просили председателя городского совета Музалевского. Последний раз обращались 4 апреля — и ни ответа, ни привета. Не знаем даже, как, положительно или нет, решается этот вопрос».

Зал забурлил. Координатор решил резать правду-матку. Этот чистенький, новенький, весь словно в глазури человек стал рассказывать неизлечимо больным людям о том, как тяжко представителям парламентского большинства работается в Государственной Думе. Как они сталкиваются со «стеной» в виде правительства почему-то в лице министра финансов Кудрина, который не замечает их законопроектов, направленных на благо людей, и «режет» ассигнования. «Поэтому, Зинаида Михайловна, если вы думаете, что от депутата Госдумы многое зависит в вопросе, чтобы вы получали эти 1200 рублей, то вы сильно ошибаетесь! — бессильно резюмировал представитель центральной власти и тут же строго напустился на региональную Воробьеву: — Есть сложности с передачей списка по программе реабилитации?» «Завтра передадим!» — тусклым голосом, как бы отрывая от сердца эти драгоценные скрижали, ответила Татьяна Анатольевна.

«Я бы что хотел, коллеги, — нашел новое задушевное обращение к галдящим слабослышащим мастер слова Антонов, — чтобы наш диалог был конструктивным…» «Почему это мы калеки?» — обиженно зашептались подруги у меня за спиной. Но Остапа, пардон, Романа уже несло! «Коллеги, по средствам на содержание вашего художественного руководителя. Нужное дело, скажите?» Ответил несклоняемый Гармаш. Он прямо всему залу огласил номер своего телефона 48-22-50, просил звонить и убедиться, что не далее как через день вместе с начальником управления культуры разрешит этот сложный творческий вопрос, который так долго вентилировался губернатором.

Кончили за упокой

Тем временем к сцене пробрался новый правдоискатель и, торопясь высказать заветное, испортил завязавшийся консенсус. Председатель первичной организации инвалидов Игорь Г. показал, что тоже хорошо владеет художественным словом.

«Если вы столкнулись со «стеной» в масштабах России, — издалека начал он, — то я хочу рассказать вам о стене, которая существует в городе Орле. Я сейчас Игорю Юрьевичу (это несклоняемый Гармаш. — Прим. авт.) представил смету капитального ремонта нашего дома. И хоть денег там мало было выделено по федеральной программе, каких-то 5,6 миллиона, но крышу нам покрыли. Как покрыли? Старые слои не сняли, швы не заделали. И сейчас, когда нас Господь одарил проливными дождями, крыша потекла. А на верхнем этаже живет женщина такая, которая хуже меня ходит. Жаловаться не может. Звоню диспетчеру МУП ЖРЭП (Заказчик). «Да, да мы все сделаем!» — и никто не приходит! Сегодня попробовал их шугануть, что еду на встречу с представителями областного правительства. «Жалуйтесь, кому хотите», — отвечают. Деньги израсходовали, крыша течет, зато гарантия на пять лет выдана!

Далее. Я выиграл два процесса в суде Заводского района по освещению мест общего пользования. Сталкиваюсь с таким фактом: в управляющей компании не умеют читать. Говорю: суд вынес решение в мою пользу — исполняйте! Мне в ответ: «Заплатите долги!» Десятый месяц с привлечением горсовета, — вот депутат Вдовин не даст соврать, — бьюсь, чтобы мне сделали перерасчет за ЭМОП, обращался к судебным исполнителям, и конца этому не видно. Что интересно, в суде выяснилось: отсутствует принципиальная схема электроснабжения дома. Ответьте же мне, как они в ЖРЭУ принимали на баланс наш дом без плана-схемы электропроводки? И теперь они нам, инвалидам-пенсионерам, говорят: мы банкроты, а разработка нового плана-схемы стоит 2 миллиона рублей. Платите! Уважаемые присутствующие власти, я прошу вас сдвинуть эти проблемы с мертвой точки!»

Сизифы в президиуме, прежде чем сдвинуть валун, пустились громко и злорадно выяснять партийную принадлежность руководителя МУП ЖРЭП. «А, наш друг Соломатин!» — недобро протянул-пропел «фронтовик» Антонов. И уже хотел заклеймить товарища, смутно припоминая, что на поза­прошлых выборах тот состоял в КПРФ. Но вышел конфуз, поскольку творцу единороссовских побед напомнили, что и Соломатин теперь в рядах «партии жуликов и воров».

«Я предлагаю таким образом поступить, — вывернулся координатор. — Мы пригласим подрядчика на объект, напомним ему о гарантии, и если дело не сдвинется, то я как депутат Государственной Думы направлю запрос в прокуратуру!». «Очень этот подрядчик испугается!» — тут же съехидничали наученные горьким опытом подруги.

Затем настала очередь представителя общественной организации глухих Людмилы Р. И присутствующие услышали новую порцию жалоб о прямо-таки издевательской заботе тех, кто составил теперь компанию нижегородскому «варягу» в его благородной цели приобрести политический капитал за счет оскорбленных и униженных.

«Хочу рассказать такое: раньше орловские новости показывали в 8 утра с сурдопереводом. Но эта роскошь просуществовала для инвалидов до 2007 года. Теперь настали другие времена — с субтитрами передают только погоду. На ОГТРК — оптимизация и нет денег на переводчицу. Мы пошли в горсовет, облсовет, но нам там сказали — тут у нас сейчас выборы и вы со своим сурдопереводом будете нам только мешать.

Теперь по техническим средствам. Многим глухим усилиями Воробьевой выдают сотовые телефоны. Они очень маленькие, и кнопочки в них — дешевые такие, пленочно-резиновые. Глухие общаются в основном эсэмэсками. Кнопочки быстро выходят из строя, буковки на них стираются. Еще нам выдали, словно в насмешку, маленькие телевизоры, в которых старому глухому человеку плохо видны субтитры. В других городах глухие поступили так: собрали все эти телевизоры и телефончики и отнесли в прокуратуру. Наверное, и нам придется пойти на это.

Изгнание беса

Девятый вал эмоций нарастал. Желающие выступить уже без спроса ведущего, не слыша и перебивая друг-друга, стали кричать с мест: «В доме по Мопра, 29, на восьмом этаже проживает инвалид без ног. Мало того, она еще и не слышит. Нельзя ли для нее сделать пандус?»

«Скажите, почему мне в «Медтехнике» пытаются «всучить» трость какого угодно цвета, только не белого, как положено слепому? Я перехожу дорогу, а водители не могут заметить, что идет инвалид!»

«Когда установят «лежачего полицейского»? Когда отремонтируют дорожки, поскольку стало невозможно ходить уже не только слепым, но и зрячим?»

И пошло-поехало. Сидящие в президиуме где шутками, где запанибратскими уговорами, где строгим выдергиванием «к барьеру» представителей городской власти и депутатов пытались остановить стихию. Те угодливо, а то и досадливо оправдывались, не забывая обращаться к разгулявшимся инвалидам: «Коллеги…» Наконец, командующему «народным фронтом» стало ясно: без кавалерийской атаки на врага не обойтись. И враг нашелся!

«Вот вы там сидите, вы кого представляете?» — вдруг на исходе собрания обратился к автору сих строк бдительный Антонов. Я честно ответил, что я журналист и представляю газету «Мы за справедливость», орган регионального отделения партии «Справедливая Россия». «Выключите диктофон и покиньте мероприятие», — распорядился командующий. Поскольку это было нарушением основных положений Конституции о свободе слова и печати в РФ со стороны депутата Госдумы, я не подчинился.

Конец мероприятия получился у Романа Антонова совсем уже каким-то надсадным и скомканным. Чувствовалось: устал, разочаровался «фронтовик» и в неумеренных запросах инвалидов, и в саморазоблачительном эффекте собственных слов. Да тут еще организаторы «бенефиса» засланного казачка прошляпили! «Вы вот сюда на машинах приехали, а не хотите ли пройтись пешком по нашим тротуарам?» — добила ситуацию какая-то излишне активная колясочница.

И «квадрига» в составе «несклоняемого» Гармаша, куратора Антонова, зам. мэра Бочарова, начальника управления соцзащиты Воробьевой понуро поплелась исследовать убогую действительность…

Леон Коленвалов.

Лента новостей

самые читаемые за месяц