Красная строка № 4 (226) от 8 февраля 2013 года

Сувенир орловского «выпускника»

К поездке в Америку коммунист Владимир Симонов готовился тщательно: заказал две футболки по интернету, зашел в магазин орловских сувениров на Ленинской. Проживший всю сознательную жизнь в стране, проигравшей холодную войну, 27-летний член КПРФ отказывался считать себя побежденным. Положив в карман ничем не примечательный пакет, он думал только об одном — применять на территории потенциального противника крайние меры воздействия или нет.

Дорога в либеральный рай открыта не для всех. С друзьями США давно определились. Зачем им приглашать врагов? Депутат Орловского горсовета В. Симонов решил действовать публично — достал белый шарф, крикнул несколько раз в курилке: «Либерте, эгалите, фратерните!» и вскоре получил приглашение в МШПИ — Московскую школу политических исследований, финансируемую Конгрессом США.

Занимались две недели с утра до вечера. Лозунг школы — «Гражданскому обществу — гражданское просвещение». Просвещение носило идеологически однобокий характер. Среди выпускников школы, являющейся иностранным агентом, Владимир, к своему великому удивлению, узнал много земляков, в том числе — действующих сотрудников областной администрации.

Занимаясь и самообразованием, молодой депутат из фракции КПРФ выяснил, что архитекторы оранжевых революций перешли к новому плану действий, суть которых сводится к тому, чтобы раскачивать традиционные общества системно — воздействовать на лидеров всех значимых социальных групп, используя подготовленных вожаков как идеологов.

Для определенной части выпускников МШПИ были подготовлены семинары за рубежом.

В. Симонов стал присматриваться, по какому принципу происходит отбор. Отсеивали, как оказалось, пассивных — не соответствуют роли лидера группы — и гиперактивных — эти всегда подозрительны. По социальным критериям он проходил — молод, член местного самоуправления — хорошее дополнение к более многочисленным журналистам, амбициозным студентам и государственным служащим. Политических убеждений не скрывал. В школе политических исследований исследуешь не столько ты, сколько — тебя. На это он тоже делал расчет.

В США полетела группа из 25 человек, в которой В. Симонов был единственным коммунистом.

Треть — представители «Единой России», девушки-чеченки в хиджабах, ребята-дагестанцы, славяне с разных концов страны.

Человека, чтящего революционные традиции, процедура оформления визы рассмешила. «Не террорист ли вы? Не собираетесь ли чего взорвать? Не собираетесь ли свергать законную власть в США?» — на вопросы такого типа приходилось отвечать.

Все, разумеется, уверяли, что едут с самыми мирным намерениями, но не всем эта тактика приносила успех. Магомеда Магомедова, например, вспоминает Владимир Симонов, — однокашника по МШПИ — американское консульство «зарубило» по той причине, что Магомедовых Магомедов, по всей видимости, так много, что террористу вклиниться в их ряды — пара пустяков. М. Магомедова в США не пустили.

Программа пребывания включала исследование жизни двух городов — Вашингтона и Чикаго. В аэропорту Вашингтона Владимир посмотрел на разноголосую, разноплеменную толпу — арабов, индусов, китайцев, гастарбайтеров со всего мира, едущих за длинным «рублем»; пришел к выводу, что ситуация напоминает Москву, пухнущую от неправедного богатства, и надел на себя красную майку с портретом Сталина.

Выбор, понял орловец, оказался правильным, поскольку в Вашингтоне им демонстрировали кучу мест, связанных с именем Трумэна, в бытность которого президентом США был разработан план атомной бомбардировки советских городов. Сталин по-доброму смотрел на принимающую сторону. «Хау ду ю ду», — как бы говорил его взгляд.

Способы пропагандисткой обработки практически не меняются со временем. Объекты следует влюбить в страну пребывания. Показывают лучшее. Однако человеку дана свободная воля. Коммунист из Орла общался «с трудовым народом Америки» — продавцами, дворниками, охранниками, обычными, бредущими мимо прохожими. Выяснил, что схема устройства жизни в России все больше приближается к американской модели: богатый центр и нищая периферия. Простые люди жалуются на рост цен, становящиеся неподъемными коммунальные платежи и безработицу. В чем-то мы уже догнали Америку — в цене на бензин, например. В чем-то еще отстаем — преступность там еще выше. Здесь есть чему поучиться. Членов российской делегации проинструктировали: «Столкнетесь где-нибудь с неприятными личностями — сразу доставайте двадцать долларов. Вас отпустят». Без долларов, разумеется. Строгая, оговоренная и принятая всем преступным миром такса — это, безусловно, свидетельство победы принципа саморегуляции свободных индивидуумов. Все больше их собирается в очередях за бесплатным обедом.

Выпускники школы, в которой их исследовали, встречались с внучкой Эйзенхауэра — статус (!), будет о чем вспомнить; в Чикагском университете обсуждали проблемы американской коррупции (выяснили, что от российской она отличается только размерами, у нас — больше); на вопрос: «Как у вас со свободой слова?» — журналисты газеты «Чикаго трибьюн» честно ответили: «Какая свобода? Что закажут, то и пишем». Советник Обамы по экономике — дело было в Вашингтоне — внимательно выслушал гостя из России В. Симонова, поинтересовавшегося, почему финансы в США распределяются властью, в первую голову, среди богатых (название структур опускаем), которые вкладывают их в спекулятивные проекты, а не направляются на решение огромного количества социальных проблем; выслушал и ответил, что вопрос интересный. «Очень похоже на ответ наших правящих политиков», — отметил про себя вопрошавший.

Поинтересовался, напомнив историю, — Америка всегда выходила из сложных ситуаций новейшего времени за счет ослабления и грабежа других стран и народов, — как США собираются справляться с нынешним экономическим кризисом.

— Интересный вопрос, — ответила советница Обамы по политике.

В общем, В. Симонов понял, что без крайних мер воздействия ему не обойтись…

Блюдя традиции русского радушия, гости одаривали в последнем, втором городе своего пребывания — Чикаго — молодого заместителя мэра привезенными сувенирами. В. Симонов достал из кармана ничем не примечательный пакет…

— Это орловские открытки с символикой той страны, которая создала межконтинентальные баллистические ракеты, — корректно доложил переводчик вздрогнувшему американскому чиновнику.

В свободное время делегация, разбившись на группы, посетила места компактного проживания национальных диаспор. С сопровождающими, разумеется. В. Симонов посмотрел, как живут пуэрториканцы…

Потом обменялись мнениями с теми, кто побывал в местах компактного проживания китайцев, арабов, других автономно существующих кварталов и районов, целых мини-городков.

— Когда их перестанет объединять погоня за долларом, если здесь станет очень плохо, они примутся резать друг друга, — сформулировал кто-то свои впечатления от политики объединения культур на основе личной выгоды. — Больше их ничто не объединяет.

Дорога на Родину лежала через Франкфурт. Суровые немецкие таможенники «шмонали» чеченцев, дагестанцев, смутно их в чем-то подозревая, и улыбающегося русского в майке с надписью «Гуд бай, Америка!». У В. Симонова, сменившего «сталинскую» футболку на новый, не менее актуальный прикид, досмотровая группа упорно пыталась обнаружить нож в ручной клади.

— Эхо войны, — комментировал Владимир эту пристрастность. Войны, надо полагать, не прекращающейся, идеологической.

В самолете продолжали говорить о впечатлениях. Большинству небоскребы понравились. Богатство манит. Но оно — для меньшинства, на всех не хватит. Вопрос: может ли русский жить счастливо, наблюдая за страданиями ближнего? Русский ли он тогда?

Вопрос от выпускника МШПИ, не желающего мириться с поражением своей страны в холодной войне и не принимающего новых стандартов жизни — чужих стандартов.

Казалось бы, причем здесь Сталин?..

Сергей ЗАРУДНЕВ.

самые читаемые за месяц