Красная строка № 13 (279) от 25 апреля 2014 года

В атмосфере политической культуры

Политические и правовые перемены в стране, произошедшие за последние десятилетия, ликвидация официальных и неофициальных запретов, административных и нравственных гонений на верующих, принятие нового законодательства о свободе совести и вероисповеданий — всё это позволило религиозным организациям выйти из подневольного состояния, а верующим — свободно, без боязни исповедовать свою веру. Почти 150 национальностей, исповедующих свыше 60 религиозных направлений, представляют российское общество, объединяющее культуры Запада и Востока. Сегодня заметное возрастание влияния религии вызвано также обстановкой общественной неразберихи, ухудшения экономического (как показывают исследования, в группах населения с наиболее низкими доходами процент верующих повышается) и экологического положения, социально-политическая нестабильность, межэтнические противоречия — всё это рождает у людей недоверие к заявлениям политиков, а у многих возникает чувство неуверенности и даже страха перед будущим с его различными угрозами. В результате они обращаются в поисках надежных социальных ориентиров к авторитету религии и церкви.

В немалой степени способствует этому и отказ от тех идеалов и ценностей, которыми ранее руководствовалось общество. В своём Рождественском интервью телеканалу «Россия 1» Патриарх Московский и всея Руси Кирилл так сформулировал остроту вопроса: «Мы живём в эпоху, когда грех насаждается силой закона, силой убеждения, пропагандой, разрушающей человеческую личность и целостность общества, жизнеспособность человеческой цивилизации». Образовавшийся духовный вакуум не удается заполнить целостной системой идей и ценностей светского характера, понятной народу, способной увлечь и обнадежить людей. В этих условиях люди обращаются к проверенным веками гуманистическим принципам человеческого общежития, изложенным в религиозных доктринах.

Существенным фактором повышения религиозности становится необходимость преодоления бездуховности, нравственного кризиса, охватившего общество. Всё более распространяющиеся циничные жизненные нормы и явления (коррупция, пьянство, наркомания, порнография) люди стремятся преодолеть обращением к проповедуемым церковью общечеловеческим ценностям, идеям духовности, сострадания, милосердия, добра, внимания к человеку. Необходимо защищать добро, отметил Патриарх Кирилл в том же интервью, всеми имеющимися средствами: и силой государства, и церковной проповедью, и, главное, конкретными поступками каждого человека, способного продуцировать добро, духовно и нравственно возрастать в любви и заботе о других.

В переживаемый обществом переходный период дают о себе знать мировоззренческая неопределенность, шараханья и колебания, обращение к нетрадиционным для страны культам, новоявленным идолам. Религиозные организации стремятся к увеличению численности своих сторонников и активно используют открывшиеся возможности для повышения своего общественно-политического авторитета.

Впрочем, следует отметить, что Русская православная церковь по степени доверия среди верующих и неверующих занимает третье место после президента и армии. Однако реальные межрелигиозные и межконфессиональные противоречия на территории России проявляются довольно заметно. Это и активная миссионерская деятельность зарубежных религиозных организаций, раскол в православии, духовном управлении мусульман и т. д. Что касается государственных органов, то они призваны выполнять свою функцию: обеспечивать веротерпимость, равенство всех религий перед законом, пресекать проявление юридического нигилизма, гарантировать свободу религиозной деятельности. В свою очередь, религиозные организации должны исходить из того, что осуществление собственных их прав предполагает уважение прав и интересов других религиозных обществ, не говоря уже о недопустимости подстрекательств к незаконным действиям. Взаимные претензии конфессий могут быть разрешены только путем компромисса, при уважении свободного выбора людей.

Роль религии и православной церкви в жизни России невозможно переоценить. Фактически современная этнокультура большинства российских народностей и сам русский народ созданы Православием. Необходимо отметить, что сама РПЦ всегда располагала лишь двумя видами наказания и только по отношению к отступникам в вере: отлучение для мирян и извержение из сана для священнослужителей. РПЦ всегда старалась поддерживать государство и всегда стояла на позициях патриотизма.

Основа отношений православия с государством — симфония властей и Церкви, которая предпочитает не вмешиваться в дела государственных структур. Однако РПЦ занимает активную позицию в социально-нравственной сфере и осуществляет свои действия исходя из миротворчества, милосердия, уважения и терпимости, при этом отвергается экстремизм. Она терпима к иным мировым религиям, выступает за сохранение России и последовательно заботится о русском народе, но без фанатичного национализма.

Наоборот, большинство сект рассматривает государство как чужеродную и враждебную силу, которую необходимо обманывать и использовать для себя всеми доступными способами. Оценка действий государства производится только с позиции интересов секты. Секты безразличны или враждебны к традиционной российской культуре, стремятся к её дискредитации и ослаблению.

Большинство сект стремится сузить, изолировать и подчинить себе жизнь человека. Их задача — формирование у своих членов зависимого типа личности. Большинство из них пользуется теми же текстами Библии, но, отвергая православное Предание, стремится создать свое. Их метод — составление правдоподобных цепочек из специально вырванных фрагментов текста Библии с собственным их толкованием под заранее сформированную концепцию. Секты предпочитают использовать упрощенный современный язык со своим пониманием богословских терминов или вводят свои термины (новояз). Часто они сознательно искажают текст Библии в угоду своим взглядам. Каждая секта утверждает, что Православие и все прочие конфессии давно отпали от Бога и лишь именно эта секта возродила чистоту и правоту учения. Все секты отвергают суть и форму Православных Таинств, а вместо них предлагают свои театрализованные эмоционально–мистические обряды, иногда строго тайные, а иногда подчеркнуто массовые (стадионные). Во многих сектах вместо Библии предпочитают чтение книг своих основателей. Для них свойственна искусственная экзальтация при совершении молитв и обрядов. Все секты потеряли преем­ственное апостольское рукоположение и заменили его выбором всеми членами секты. Многие из них объявляют ненужными православные храмы, отвергают иконы и крест, но создают свои храмы или дома для совершения обрядов. Они не молятся за усопших, не имеют своих святых, а почитают таковыми живых руководителей сект.

Особое значение для России имеет взаимоотношение двух религиозных организаций — православия и ислама. В настоящие время руководители различных православных и мусульманских организаций стремятся строить свои взаимоотношения на основе доброжелательства и сотрудничества. В то же время, в конфликтных ситуациях в России большую роль играет конфессиональный фактор. Не случайно террористы прикрываются «возвратом к исламскому обществу в соответствии с учением Корана», законами шариата. Подсчитано, что 80 процентов террористических актов в мире обосновываются мусульманскими лозунгами. Однако, большин­ство представителей ислама выступает против терактов и применения радикальными исламистами так называемых шахидов, с готовностью расстающихся с жизнью во имя внушаемых им идей. Председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин прямо говорит: «Ислам категорически запрещает причинение вреда невинным людям, а требует только отражения агрессии. Террорист-смертник не имеет права называть себя именем мученика. Он совершил зло и получит за него наказание от Всевышнего».

Согласно всероссийскому опросу, проведённому РАН в 2014 г., 41% россиян называют себя воцерковлённо православными (вместо 59% ранее). Что касается Орловской области, то по результатам этого же опроса 48% жителей исповедуют православие и принадлежат к РПЦ и в целом к христианству, в том числе 9% — к старообрядчеству, 8% — атеисты, 34% верят в Бога как высшую силу, остальные 10% имеют различные мировоззренческие предпочтения.

Активно действуют религиозные объединения евангельских христиан-баптистов, христиане веры евангельской — пятидесятники, адвентисты седьмого дня (АДС), свидетели Иеговы и др.

Например, адвентисты седьмого дня имеют в Орле молитвенное здание. Они разработали стройное учение здорового образа жизни и активно ведут работу по его пропаганде, разрабатывают передовые и эффективные методы профилактики курения, алкоголя, наркомании, но осуждают психотропные средства и гипноз.

Свидетели Иеговы действуют во всех городах и крупных населенных пунктах области. Религиозно-административный центр находится в Бруклине (Нью-Йорк), в России — в п. Солнечный (г. Санкт-Петербург). Секта имеет жесткую и развитую многоуровневую иерархическую управленческую и финансовую структуру. Её относят к деструктивным культам, в СССР была запрещена. Одним из главных направлений деятельности у нас в России она считает борьбу с православием. Для вербовки сторонников её члены настойчиво обходят жилые дома, дежурят в общественном транспорте, концертных залах, музеях и т. д. Секта отказывается отдавать честь любому национальному флагу, отвергает патриотизм и необходимость оборонять свою страну от захватчиков, защищает лишь свои интересы. Свидетели Иеговы не признают никакой власти, кроме «божественной», произвольно трактуемой ими как власть самой секты. Они избегают участвовать в обычных празд­никах, не пьют вина, отвергают переливание крови и т. п.

Непростая ситуация складывается и с мусульманской общиной. Распад СССР некоторые исламские страны, их политики восприняли как возможность осуществить в отношении ряда бывших союзных республик и самой России политику исламизации и создать «Великий халифат». Национал–экстремисты внедряют в общественное сознание тюркоязычных республик идею создания «Великого Турана».

Потеря авторитета федеральных властей среди мусульманских субъектов России в 90-е годы привела к усилению радикализма в первую очередь на Северном Кавказе, Татарстане и Башкортостане. В России создана разветвленная сеть мусульманских радикальных организаций, к которым относятся «Аль-Игаса-аль-Ислами» (Международная исламская организация спасения) со штаб-квартирой в Джидде (Саудовская Аравия), «Молодежная организация по строительству мечетей» (США) и т. д. Финансовая помощь ваххабитам идет из Саудовской Аравии, военную подготовку проходят в Иордании, учат новые духовные кадры и в других арабских странах: Египте, Пакистане, Объединенных Арабских Эмиратах, Турции. Идет экспорт «исламской революции», разжигается национальная рознь, объявлен джихад неверным. Во главе мусульманских общин радикальные и экстремистские организации стремятся поставить своих сторонников.

В целом политика исламских экстремистских организаций основана на проведении активных действий на базе нетрадиционно построенных конфликтов низкой интенсивности, в которых упор делается на диверсионно-террористические операции, создании широко разветвленных общественно-политических исламских организаций, ориентированных на национал-сепаратизм, моральный, психологически-информационный и вооруженный террор против существующей власти. При этом распространение принципов исламского фундаментализма, введение в ряде случаев элементов шариата выдается за некий необходимый элемент демократизации общества, а не действия. Между тем, под видом совершенствования форм управления происходит разрушение государственности светского типа, что в конечном итоге может привести к неуправляемости общественными процессами, дальнейшей дестабилизации обстановки в России и даже её распаду.

Из всех стран СНГ Россия в этом вопросе оказалась в наихудшем положении. В 90-е годы XX в. самоустранение государства от решения вопросов, связанных с исламским фактором, способ­ствовало бесконтрольному вмешательству Саудовской Аравии, Ливии, Турции, ОАЭ, Пакистана в дела мусульманского общества России. Наша страна оказалась не готовой к такой экспансии исламизма. Деятельность мусульманских организаций, имеющих зарубежные корни, приобрела целенаправленный и адресный характер. Они участвуют в формировании шариатских судов, способствуют разжиганию межрелигиозной розни, создают учебные центры и военизированные лагеря. Попытки России связать свою дальнейшую судьбу с Европой лидерами мусульманского радикализма преподносятся как подтверждение «чуждости» России мусульманскому миру, безразличия к судьбам мусульман, проживающих на её территории.

Особое внимание следует обратить на одно из самых радикальных течений ислама — ваххабизм. Это религиозно-политическое движение в суннитском исламе, возникшее в Аравии в середине XVII века на основе учения Мухаммеда Ибн Абдаль-Ваххаба, который проповедовал социальную гармонию, строгое соблюдение морально-этических принципов ислама, осуждение роскоши, стяжательства. Ваххабиты выступали против магии, колдовства, предсказателей, заклинателей, амулетов, талисманов, считая их проявлением язычества. Ангелы, пророки и святые, по их мнению, не могут быть заступниками перед богом, и им не следует поклоняться. Вероотступниками ваххабиты считали тех мусульман, которые не разделяли их идей. Многобожникам и вероотступникам объявлялся джихад — «война за веру».

Исторически ваххабизм — это идеология национально-освободительного движения народов арабского происхождения. Но многие её догматы сегодня не могут быть приняты неарабским населением мусульманских регионов России.

Председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин, выступая на Всероссийской научно-практической конференции в Москве ещё в декабре 1997 года, подчеркнул, «что выход из нынешней ситуации только один: Россия должна иметь всесторонне обоснованную, учитывающую все реалии современной действительности политику по отношению к исламу и мусульманским организациям. Основу такой политики должны составить объективная оценка ислама, учет интересов и настроений мусульман, установление межнационального и межконфессионального мира и согласия в обществе».

России нужна общенациональная идеология, которая могла бы учитывать особенности духовной жизни всех народов, населяющих нашу страну, и прежде всего своеобразие национальных культур и религиозного опыта. В сфере этноконфессиональной политики, проводимой в центре и на местах, важно исходить из того, что ни один этнос (народ) России не стремится сливаться в «общую» нацию. Каждый из них стремится сохранять свой язык, традиции, нравственные нормы и заповеди, культуру, генофонд. В этом желании они находят опору в «своих» традиционных религиях. Поэтому задача властей состоит в фактическом создании для этого благоприятных условий, добиваясь, чтобы это осуществлялось не за счет интересов других этносов и конфессий, а при доброжелательном отношении их друг к другу, в атмосфере веротерпимой политической культуры.

А. Перелыгин,
кандидат исторических наук,
доцент кафедры истории
и музейного дела Орловского государственного института
искусств и культуры.

самые читаемые за месяц