Красная строка № 14 (320) от 17 апреля 2015 года

Verantwortlich: Michael OKTAN, или оккупация обыкновенная

Могу с высокой степенью точности предположить, кто бы работал в оккупационной газете «Речь», войди фашисты в Орел сегодня. Глубокое заблуждение думать, будто для предательства в разные эпохи требуется какой-то особый, присущий только этому времени, настрой. Ничего подобного! Трусость, умение приспосабливаться, поиск выгоды всегда являлись универсальным пропуском в стан победившего или побеждающего врага. И в подавляющем количестве случаев пошедшие в услужение соотечественники подбирали себе в оправдание приличествующий символ веры. Дескать, я не просто за банку варенья, я — по убеждениям.

Так пропуск к коробке печенья приобретает дополнительный вес в глазах распорядителя материальных ценностей — оккупанта. Просто пожрать с ладони желающих много, а ты сперва убеди, что твое право приоритетно!

С октября 1941-го по август 1943-го таким правом в глазах немцев пользовались русские антисталинисты. Еврейских антисталинистов тогда не было по определению, гитлеровцы их быстро убивали. Не за антисталинизм, конечно! Антисталинизм приветствовался и поощрялся. Евреев убивали просто так, по факту рождения.

Поэтому нынешним антисталинистам с еврейской кровью я соболезную — в оккупированном Орле, в отличие от Орла нынешнего, они бы карьеры не сделали. Такой вот парадокс! Тогда нужно было сражаться или вместе с врагом против Сталина, или вместе со своей страной, армией и Сталиным — против Гитлера. Простой выбор, как на любой войне. Не то что сегодня, когда мальчиши-плохиши с такими рожами, что с души воротит, учат ошалевших кибальчишей патриотизму.

Давайте окунемся в атмосферу оккупированного Орла, чтобы посмотреть, как буднично совершается предательство. Полистаем оккупационную газету «Речь», выходившую в Орле. Много экземпляров сохранилось. У меня в руках — несколько выпусков 1943-го года — январских, февральских и начала марта. 1943-й год — показательный в смысле характера немецкой пропаганды и поведения предателей. Это не сорок первый и даже не сорок второй, когда можно было врать взахлеб. Пришло отрезвление. Но дороги-то назад нет, отрезана. Единственное спасение — в победе любой ценой. Начинается тотальная война, в том числе и на идеологическом фронте. В 1943-м «новая власть» в Орле еще надеялась переманить на свою сторону обывателя. Представим, что стоим где-нибудь у витрины вновь открывшегося магазина качественных немецких товаров и читаем газету «Речь». Не только губами шевелим, но и обсуждаем прочитанное — патрулей поблизости нет, а стукачи из министерства правды находятся на приеме у бургомистра, карточки доп. питания получают. По историческим меркам семь десятков лет — почти ничего, тьфу, а не срок. Живы еще люди, которые у этой витрины стояли…

Сначала о золотых перьях оккупационной «Речи». Ответственный редактор Михаил Октан. Очень любопытный персонаж! Мы, нынешние — целая война позади — знаем об этом кадре побольше, чем было известно читателям «Речи» в 1943-м, поэтому щедро этой информацией поделимся.

Октан, он же Натко (Октан наоборот), он же Ильин, военнослужащий Красной Армии, сдавшийся в плен осенью 1941 года. Проявил при собеседовании инициативу и был доставлен для дальнейшей работы на благо фюрера и великой Германии в тайную полевую полицию, выполнявшую функции гестапо в прифронтовой полосе, ГФП-580 в Конотопе. Служил в 612-й роте пропаганды 2-й немецкой танковой армии, той самой, что взяла Орел. Сделал карьеру — возглавил газету «Речь». Исчез вместе с отступающими немцами. Дальнейшая судьбы неизвестна. Возможно, был убит. Возможно, сменив в очередной раз фамилию, уцелел, поскольку был изворотлив.

№ 2 газеты «Речь» от 3 января 1943 года. Передовица «Наш путь». «Война была неизбежна. Это видели все. И только тот, кто не хотел, не видел сумасшедшей подготовки большевизма к нападению на Европу. Но, зная о планах кремлевских правителей, Германия первой нанесла удар, и армии большевизма покатились на Восток».

Ничего не напоминает? А может, Октан был клонирован и появился Резун? Ничего нового не придумали, что внушает оптимизм. Нынешние антисталинисты в либеральной упаковке работают по лекалам роты пропаганды армии Гудериана. Читаем дальше. Подключается новый автор, второе золотое перо редакции — Владимир Самарин.

Кадр даже поинтереснее своего шефа. Фамилия, разумеется, ненастоящая. Враль патологический, что напоминает один современный полуподпольный орловский сайт, хозяев которого даже собака с милицией сыскать не может. Настоящая фамилия — Соколов, каковую фамилию предусмотрительный преподаватель русского языка из Воронежа не указал даже в немецкой анкете при приеме на престижную работу! Зато: «социальное происхождение — дворянин». «Был ли репрессирован Советской властью? Когда? За что? Характер репрессий?». Ответ: «Скрылся при попытке ареста в 1937-м».

Тоже мне — герой-любовник из американского вестерна! Скрылся он! «Я клятвенно подтверждаю, что у меня нет родственников-евреев. Я клятвенно подтверждаю, что не сотрудничал с органами НКВД». Клятвенно! Весьма свойственно для «дворянина». Дорого бы я дал, чтобы посмотреть анкету Вл. Самарина, заполненную им в городе Воронеже при Советской власти. Жил себе скромный преподаватель словесности, ходил вместе со школьниками на первомайские демонстрации, славил товарища Сталина, а когда власть поменялась, тут же записался в дворяне. Как и Октан, сотрудничал с гестапо, получал награды, дорос до заместителя редактора «Речи», бежал при отступлении, скрылся после войны… Где бы вы думали? В демократических Соединенных Штатах Америки, даже преподавал там! Внимательным товарищам из КГБ это надоело, они познакомили влиятельных американцев с кое-какими высказываниями эмигранта, после чего у того начались проблемы с еврейской диаспорой. И Вл. Самарина из Америки выперли. Пострадал человек от «жидов» в антисоветской Америке, представляете? Ирония судьбы!

Возвращаемся к газете. Материал пострадавшего, а тогда процветавшего В. Самарина «Как живет германский народ». Живет, разумеется, замечательно. Так живет, что по прочтении сразу хочется сдаться, если ты красноармеец. А жителю оккупированного Орла становится невыносимо стыдно от того, что он русский.

«Все жители Германии, независимо от служебного положения, получают одинаковое количество продуктов. Так же, как в Германской армии все, от генерала до последнего солдата, получают одно и то же. Получают продуктов в Германии столько, что их вполне хватает. Я не буду перечислять количество всех продуктов. Это и не нужно».

Убедительный материал. Сидеть журналистам на месте не позволяли, чтобы перья не зарастали жирком, а слали в полезные командировки. Информация «Поездка Михаила Октана». Текст: «Ответственный редактор газеты «Речь» Михаил Октан выехал в Трубчевск, Локоть, Жуковку, чтобы прочитать там ряд докладов…».

Октан был отправлен и в во­оруженную группу прикрытия тылов 2-й немецкой танковой армии, прозванную «великим Солженицыным» «Локотской республикой». В «республике» этой — антисоветской, разумеется, жутко антисталинской, стопроцентно прогитлеровской — набор в «республиканскую армию» был, тем не менее, принудительным. А за отказ от мобилизации «республиканцы» своих несознательных односельчан банальным образом расстреливали. Немцы шутить с тылами своей танковой армии никому не позволяли. Сказано «яволь» — значит, в расход.

Главный локотский «республиканец» Бронислав Каминский, отступил, понятно, вместе с немцами, когда Красная Армия надавила. Умирать героической смертью он не стал. Но, чудак, возомнил, что он и его мобилизованная банда самостоятельны в принятии решений и почти равны немцам. Отличились жуткими зверствами при подавлении Варшавского восстания, сгоряча лишив жизни нескольких фольскдойчей. Арийцы Каминского расстреляли, чтоб русские свиньи знали, на кого можно, а на кого нельзя даже в страшном сне подымать руку.

№ 10 от 24 января. «Судороги смерти», автор А. Мятлев. Узнаем, как там дела на фронте. Дела в порядке, Красная армия — в судорогах смерти.

«Зимнее наступление Сталина приняло для него и его союзников характер большого поражения, для Германии же и ее союзников явилось большим успехом. Потеряв всякое чувство меры, Сталин гонит на верную гибель огромнейшие массы людей… Даже для человека, не искушенного в военном отношении, совершенно ясно, что большевики не выдержат долго подобных потерь… Германские солдаты и эту зимнюю кампанию проведут победоносно. Бессмысленные атаки красной армии — судороги предсмерт­ной агонии большевизма. Германский солдат со спокойным мужеством глядит на конвульсии издыхающего зверя. На стороне этого доблестного безы­мянного германского солдата симпатии русского народа».

Хм-м…

Информация «Уничтожение большевистских банд». «Берлин, 21 января. В тыловых районах центрального участка восточного фронта германские армейские части, отряды СС и полиции уничтожили на днях неожиданным ударом несколько большевистских банд численностью в 2000 человек».

Похоже, что симпатии русского народа не полностью на стороне безымянного германского солдата, если успеху в стычке с партизанами радуются даже в Берлине.

«От Верховного командования Германской Армии. Сообщение от 22 января. На южном участке фронта германские войска отбили атаки большевиков с большими для них потерями и, перейдя в контрнаступление, отбросили противника во многих пунктах. Одна германская танковая дивизия разбила при этом в результате решительной атаки одно сильное вражеское пехотное соединение».

Кх-м… Отдохнем от войны.

Некто Н. Вечерин из «Речи» отписывается после командировки в германскую деревню. А может, и не ездил, так врет? Брошюру взял и передирает? Но стиль! «В германской деревне». Из окна отеля «Руссишер Гофф» открывается вид… Там, на гАризонте, отчетливо рисуются очертания… Как непохоже на нашу деревню! Изумлению нашему не было границ!».

Словом, пора сдаваться, пока в отеле «Руссишер Гофф» есть свободные места. Для тех, кто ещё сомневается:

«Подготовка к устройству новой крестьянской жизни». В. Полянский. «Крестьянин знает, что проклятая колхозная жизнь отошла в вечность. Он уже не опасается того, что большевистская власть может его потревожить. Новый земельный порядок должен быть справедливым, каждый крестьянин должен теперь же получить возможность безбедно жить изо дня в день! Чувствовать себя не батраком, а хозяином».

Вер-р-нааа! Опускаем глаза ниже. Мы хозяева своих глаз, не батраки какие-нибудь.

Без заголовка: «Согласно приказу Комендатуры, помещенному в газете «Речь» от 4 января 1943 года, население гор. Орла и прилегающих слобод обязано было ежедневно сдавать молочному заводу от каждой коровы 2 литра молока. Об этом приказе вновь напоминаю. У лиц, нарушающих этот приказ, будут немедленно изъяты коровы и переданы Городскому Хозяйству. Военный Комендант».

Кх-м… Яволь!

«Новые плуги (обзор прессы освобожденных местностей)». «В деревнях Псковщины появились новые плуги, привезенные из Германии. Эти плуги отличаются тем, что делают по два отвала. Путем нажима педали, проводя плуг по той же борозде, получают отвал в другую сторону. При такой вспашке погрешности исключены. («Клич», № 51/73)».

Теперь Красной Армии конец! Но чтобы у жителей не сложилось впечатление, будто они должны только чудо-плугом пахать и молоком немецкую армию обеспечивать, на четвертой страничке «Речи» заведены культурные рубрики. Местная рецензия на только что показанный в Орле немецкий чудо-фильм. Ах!..

«Госпожа Сикста» (кино). (По одноименному роману Эрнста Цана, постановка режиссера Густава Уцицкого). Монография человеческой драмы — это, конечно, сильнейшая из многочисленных тем, разрабатываемых средствами искусства. Новый фильм — это, с одной стороны, психологический этюд переживаний женщины и матери, борющейся между противоречивыми чувствами любви к дочери и любви к любимому. С другой стороны, фильм этот — прекрасная картина жизни в южном Тироле в первой половине прошлого века, это — превосходная иллюстрация народного быта и нравов. Праздники и будни, веселье и трудовая жизнь… Артистка Франциска Кинц, исполняющая центральную роль госпожи Сикста, дает этот образ во всей его человеческой просторе и безыскусности… Артист Густав Фрелик (Мариус), наоборот, раскрывает изображаемый образ преимущественно с внешней стороны…Орловская публика, знакомая уже с рядом немецких кинокартин комического жанра, имеет теперь возможность познакомиться и с серьезным драматическим фильмом».

Честно говоря, я, по своей серости, по совковости, не вижу, как может родиться психологический этюд из противоречивой борьбы любви к дочери и любви к любимому. Может, баба — дура, хоть и немка? Страшно, конечно, такое говорить, шлепнуть могут за сталинизм, но рассудите сами: любовь к дочери — это любовь к дочери. А любовь к любимому — это к любовь к мужику. Причем здесь этюд? Люби, дура, обоих. А насчет прекрасной картинки южного Тироля — согласен. Здесь пропаганда работает правильно. Южный Тироль — это Южный Тироль, он красив. Надо сдаваться, чего ж тут…

Почитаем талантливое публицистическое слово. № 12 от 29 января 1943 года. «На освобожденной земле». Н. Вечерин. «Твердой вооруженной рукой великой армии-освободительницы проведена резкая грань между тем, что там… и здесь… Не прошло и полутора года, как облик жизни Орла и Орловского края изменился так, как может измениться растение, открытое действию воздуха и солнца. В лицо повеял воздух свободной инициативы, проснулись и заговорили живительные начала ничем не скованного творчества того самого частника, самое воспоминание о котором враги жизни всеми доступными им средствами пытались искоренить из сознания людей».

Вер-р-рнааа!

«Восстановление городского сельского хозяйства». Некто Агроном Протас. «Г. Орел имеет возможность заниматься восстановлением своего разрушенного сельского хозяйства. Этим г. Орел и население обязаны исключительно Германской Армии… Население занимается разведением скота и птицы, но исключительно слабо и нерешительно».

Хм-м… А чего нерешительно-то? Слаба, что ли, ваша Германская Армия? Дочитаешься так с вами… Договоришься… Лучше про праздники что-нибудь поищем.

«Воскресный день в Бежице». И. Новосильцев. «Сегодня в освобожденном от жидо-большевиков городе опять зазвонили церковные колокола. Богомольный русский народ снова идет в церкви. По всем улицам люди, старые и молодые, медленно шли к центру города, где расположена церковь. По всем дорогам тянутся крестьянские обозы. Они везут на базар сено, картофель, хлеб, молоко, мясо и даже целые свиные туши. Расширенная базарная площадь сегодня стала мала. Некоторые крестьяне, продавцы свинины, гордо и громко заявляли: «Покупайте, это выращено уже в новое время». У всех витрин около Городского Управления, на Мценской улице, на Церковной и в других местах стоят группы людей, читают свежие номера газеты «Речь»… Везде в домах праздничный вид. Появились иконы, перед ними горят лампады. В одном доме мы застали девушек за чтением брошюры «Что такое национал-социализм?». Об этой книжке сегодня говорит весь город. Она передавалась из дома в дом. Ее с великим удовольствием читают и старые, и молодые. В ней очевидцы рассказали, как богато и радостно живет германский народ».

Тьфу ты! Может дальше будет без фюрера?

Читаем. «По-новому живет Карачев». Автор — К. Евсеева. «Окончился 1942 год, год огромного перелома в жизни жителей гор. Карачева и района… Радостным годом был 1942 год для крестьянина, но еще больше хорошего ожидает его в 1943 году. Не менее успешно закончился 1942 год и для городского населения. Школы встретили 1943 г. замечательными, еще невиданными в советских школах, успехами. В городе развернута сеть магазинов, где покупатель в определенный день получает свои продукты. Мировой суд справедливо решает все возникающие у населения конфликты. В течение года население имело возможность просмотреть много кинофильмов, пьес в исполнении выросших за этот год молодых специалистов сцены. Год назад население со страхом смотрело на свое будущее, боясь безработицы. Все это кануло в вечность. Свыше 70 процентов населения через Биржу Труда получило работу. Тихо и спокойно доживают свою старость пенсионеры. О них заботится Районный Отдел Социального Обеспечения…».

Какой-то сбой произошел в машине времени. Мы из оккупированного Орла будто перенеслись в современность. Заметку — как с сайта областной администрации сняли. Тревожные ассоциации… Возвращаемся в прошлое.

Когда читаешь «Речь», создается впечатление, что она переведена с немецкого. Все идеологически выверено, пунктуально и обстоятельно, но создается впечатление, что хозяева устали чикаться с этими русскими. Все чаще проявляется раздражительность: «Всем медицинским работникам, закончившим среднее медицинское образован. по всем специальностям, фармацевтам и дезинфекторам, надлежит зарегистрироваться в отделе здравоохранения горуправы, комната № 16, с 1 часу дня до 3 часов дня. Уклонившиеся от регистрации будут привлечены к самой строгой ответственности. Бургомистр».

На фронте, что ли, у Великой Германии проблемы? Точно!

№ 20 от 17 февраля 1943 г. «Скорпион». Михаил Октан. «С отчаяньем обреченности жидо-большевизм гонит все новые и новые массы людей на верную смерть… В соответствии со стратегическими планами, осуществление которых в прошлом году привело к разгрому большевиков под Керчью, Севастополем, Харьковом и в других местах, германские войска планомерно и без всяких помех со стороны противника, сокращая линию фронта и создавая стратегические предпосылки для летних операций, оставили города Ростов и Ворошиловград…».

№ 24 от 26 февраля. Михаил Октан. «Тотальная война». «Под гигантскими сводами Берлинского Спортивного Дворца прозвучали слова, призывающие весь германский народ, а с ним и всю здоровую часть человечества к священной борьбе против жидо-большевизма. Имперский министр доктор Геббельс с неоспоримой убедительностью обрисовал священную миссию Германии, направленную на спасение не только всей Европы, но и всего человечества. Что стало бы со страдавшим в течение четверти века русским народом, если бы Германия не вела войны за его освобождение?».

Да пропали бы!

«Распоряжение Орловской Городской Управы. Все граждане гор. Орла, имеющие лодки, а также принимавшие участие в спасательных работах при наводнении в прошлые годы, обязаны зарегистрироваться в Управлении Городской Стражи (Кромская, 4) не позднее 5-го марта сего года. Уклоняющиеся от регистрации будут привлечены к ответственности по законам военного времени. Бургомист гор. Орла Старов».

Куда деться? Яволь!

Без заголовка: «Настоящим предупреждается, что всякий, кто будет замечен в расхищении имущества (мебели, столов, оконных рам и стекла и т. д.) из помещений, где ранее квартировали части Германской Армии, будет расстрелян на месте. Всем постам даны соответствующие указания. Гарнизонный комендант».

Всё, игры кончились. Знайте, скоты, сколько ваша жизнь на самом деле стоит. Не дороже стекла и оконной рамы. Никак не хотят привыкать к немецкому порядку, животные! Ни благодарности, ни лояльности. Но работать с населением все равно надо.

Михаил Октан о тяжелой роли просвещения. Обзор прессы. «Новая газета». «С первого января этого года, вместо газеты «Клич», стала издаваться новая газета под названием «Заря». В передовой статье под заглавием «Долг русского народа», помещенного в газете № 3, сказано: «Русский народ имеет все объективные предпосылки, чтобы рассчитывать на занятие почетного места в семье народов будущей Европы, и он не упустит дарованного ему судьбой случая воспользоваться помощью Германии. Совместно с ней русский народ будет беспощадно и самоотверженно драться до полной победы над большевизмом… Борьба за уничтожение власти Сталина — святой долг, святая обязанность русского народа».

Но, похоже, русский народ видит свой святой долг в другом.

«Редакция продолжает помещать информацию о громадных потерях большевиков при операции в районе Орла. В районе Орла противник пытался сохранить свое давление на германские позиции, несмотря на то, что как раз на этом участке он понес в предыдущие дни весьма большие потери… Поскольку усилия большевиков к югу от Орла оставались тщетными, они попытались начать новые атаки с северо-востока… На рассвете 19 февраля большевики предприняли в районе к востоку от Орла попытку путем упорных атак силами до 5 батальонов прорвать в различных местах линии германских войск… В районе к югу, юго-востоку и северо-западу от Орла противник вел 21 февраля в ряде пунктов атаки под прикрытием чрезвычайно сильной метели, доходившей временами до снежной бури…».

№ 26, от 3 марта 1943 года.

Массовый спорт — лучшее средство против панических настроений.

«Шахматный турнир». «Закончился первый шахматный турнир, организованный на территории освобожденной от большевизма России. Турнир проходил в городе Орле. Тот факт, что шахматисты могли спокойно играть, несмотря на условия военного времени, еще раз доказывает, что Германское Командование между своих военных дел находит нужным заботиться о развитии культурной жизни на освобожденных территориях. В розыгрыше первенства города приняло участие 10 человек, много желающих играть опоздали записаться к началу турнира…».

А чё это они опоздали? Чё им помешало? Гул канонады?

Но газету из витрины пока не убрали. Ее уберут в середине лета, когда «Речь», выпрямляя линию фронта, тихо переедет в Бобруйск.

«От Верховного Командования Германской Армии. Сообщение от 3 марта, Восточный фронт. В то время, как к юго-западу от Орла продолжается сильное давление противника на наши позиции, германские пехотные и танковые дивизии в районе северо-западнее Орла… отбросили большевиков. В ходе планомерных передвижений с целью сокращения линии фронта нашими войсками оставлен город Ржев…».

Надо срочно поговорить о культуре!

«Возвращение к национальным традициям. Газета «Васiлькiвскi Вiстi», № 18 поместила интересную статью под названием «Возрождайте бытовые обычаи», в которой подчеркивает большое художественное и воспитательное значение народных традиций и призывает к их восстановлению. Вся украинская интеллигенция, а особенно женщины, должны словом и примером, — читаем в этой статье, — содействовать возрождению наших народных традиций. Хочется, чтобы и в городах, и в селах были чисто украинские обычаи, обряды и верования, чтобы быт городов и сел был одинаково народным, украинским».

Подчеркиваем: заметка опубликована в орловской оккупационной газете «Речь», ратующей за возрождение Великой России — под руководством Великой Германии, конечно. Украинский национализм — отлично! Православие — тоже хорошо, но обязательно с национал-социализмом… Не писать же, в самом деле, что Гитлер, по его собственным словам, предпочел бы, чтобы в каждой русской деревне народ молился отдельному пню.

Идеологи проигрывают коммерсантам. Объявление. «Редакция газеты «Речь» покупает на выгодных условиях коллекции марок и части коллекций. С предложением обращаться в редакцию газеты «Речь», Садовая, 28, 3-й этаж к г-ну Зензинову».

Борцы с большевизмом предусмотрительно конвертируют рейхсвалюту в марки обыкновенные. Они, как известно, со временем только приобретают в цене. Не исключено, что г-н Зензинов и советские марки тайком приобретал.

Но чтобы народ не ударялся в панику — стихи. «К победе!».

«…Я знаю — Меч Германский светел и могуч! И в твоей руке пусть меч сверкает, Словно солнце, средь грозовых туч!» Подпись: «Разуваева».

Бывает хуже. Но для марта 1943 г. сгодится.

Заканчиваем погружаться в атмосферу оккупации?

№ 33 от 24 марта 1943 г.

«В понедельник, 29 марта 1943 г., в 2 часа утра, часовая стрелка передвигается на один час вперед. С того же дня движение гражданских лиц по улицам города разрешается до 19 часов. Военный комендант».

Кстати. В сплошь русских текстах газеты «Речь» на немецком — только одно словосочетание. Оно набрано мелким шрифтом, но на видном месте и присутствует в каждом номере. Вот оно: Verantwortlich: Michael OKTAN. То есть ответственный — Михаил Октан.

Это чтобы газета «Речь» помнила, перед кем она ответственна, а также, я думаю, для того, чтобы какой-нибудь немецкий фельдфебель, пожелай он редактору за плохое качество работы морду набить, не тратил время на поиски.

— Verantwortlich Michael OKTAN?

— Я.

— Швинья!

Порадуйтесь, антисталинисты, 9 мая хотя бы тому, что вы живы, дурачье.

Сергей Заруднев.
Автор выражает глубокую признательность Почетному сотруднику госбезопасности Юрию Николаевичу Балакину за помощь в подготовке материала.

Лента новостей

самые читаемые за месяц