Красная строка № 26 (292) от 12 сентября 2014 года

Вперёд… в никуда

К пятилетию «эпохального» события.

Иной читатель, может быть, подзабыл об «эпохальном» событии, произошедшем у нас пять лет назад, а именно 10 сентября 2009 г.: на официальном интернет-портале тогдашнего президента РФ Д. А. Медведева появилась его статья «Россия, вперёд!». Возможно, впрочем, что этот читатель ничего и не слышал о ней: ведь далеко не все «россияне» пользуются интернетом или выписывают и, стало быть, читают газеты. Между тем статья, по мнению её автора, имеет судьбоносное значение для нашего Отечества. В преди­словии к ней, в частности, сказано: «Публикуемая сегодня статья написана для того, чтобы довести до… всех граждан России моё представление о стратегических задачах, которые нам предстоит решать». Мы, однако, завели разговор об этой статье вовсе не для того, чтобы напомнить читателю о поставленных перед нами «стратегических задачах». У нас до сих пор встречают по одёжке, до сих пор о том или ином деятеле судят по его словам: чем красочнее, цветистее он выступает, чем более внушительны его обещания, тем больше доверия он вызывает у «россиян». И если бы тогда мы сказали, что стратег из Медведева никакой, что изложенные им «стратегические задачи» — сплошная маниловщина, то многие ли нам поверили бы? Нынешняя же действительность убедительно показывает, насколько способны наши кормчие (ведь Дмитрий Анатольевич — не исключение, а один из менеджеров новоиспечённой российской буржуазии) правильно её осмыслить и куда они нас ведут.

Заметим сначала, что эту статью высоко оценил в своей книге «Стратегический взгляд: Америка и глобальный кризис» ведущий идеолог империализма США З. Бжезинский. В ней он увидел «на удивление жёсткую критику недостатков страны и смелый призыв к реформам». Но прежде чем говорить о том, чем конкретно статья понравилась этому защитнику «оплота» демократии и цивилизации, остановимся на одном из «недостатков страны», указанных Медведевым. «Наша теперешняя экономика, — пишет он, — переняла у советской самый тяжёлый порок — она в значительной степени игнорирует потребности человека».

Сейчас своими ответами на вопросы журналистов весь честной мир веселит и потешает сотрудник госдепа США Дженнифер Псаки. Но у нас найдётся немало тех, кто может запросто заткнуть за пояс очаровательную госдеповскую даму. К первым среди них, безусловно, следует отнести Дмитрия Анатольевича. Советская экономика, поведал он «россиянам», в значительной степени игнорировала потребности человека. Ну разве не смешно: гарантированное право на работу, на жильё, на образование, на бесплатное медицин­ское обслуживание — всё это, оказывается, означало игнорирование потребностей человека!

Дмитрию Анатольевичу, как и всем представителям нашего «истеблишмента», жизни не представляющим без частной собственности, не уразуметь, что общественная собственность создаёт все необходимые предпосылки для удовлетворения постоянно растущих потребностей человека, в то время как частная — удовлетворяет потребности её владельцев, «работодателей», бизнесменов, олигархов, обрекая массы трудового люда на голод, нищету, вымирание. Почему существует буржуазия? Только потому, что безвозмездно присваивает создаваемую рабочими прибавочную стоимость, выплачивая им лишь то, что необходимо для поддержания сущест­вование их и их семей. В условиях же господства общественной собственности весь создаваемый трудом рабочих продукт принадлежит обществу. Часть его рабочие и остальные члены общества получают в виде зарплаты, часть идёт на организацию бесплатного медицинского обслуживания, часть на укрепление обороны, часть на расширение производства и т. д. Присвоение чужого труда, эксплуатацию, грабёж людей общественная собственность исключает, между тем как частная собственность обусловливает необходимость грабежа и эксплуатации.

Посмотрим, однако, чем же понравилась статья Бжезинскому. Ему в ней, в частности, пришлось по душе то, что Медведев ратует за сведение к минимуму вмешательство государства в «рыночную экономику». Он, например, к числу «имеющихся недугов» в стране относит и «вековую коррупцию, с незапамятных времён истощавшую Россию. И до сих пор разъедающую её по причине чрезмерного (выделено мной. — И. К.) присутствия государства во всех сколько-нибудь заметных сферах экономической и иной общественной деятельности». Вполне понятно, почему Бжезинский не мог не привет­ствовать такую постановку вопроса: чем меньше роль государства в функционировании «рыночной экономики», тем легче более развитым «экономикам» сделать её своей добычей.

Главное же, за что этот авторитет в вопросах «демократии» и «цивилизации» с похвалой отозвался о статье, состоит в том, что её автор, как он считает, показал себя «самым активным приверженцем модернизационно-демократизационной теории». Бжезинский, к сожалению, не разъяснил, в чём заключается суть этой «теории», о которой мы до него ничего не слышали, но сказал, что быть её «активным приверженцем» — значит «целенаправленно сочетать усилия по социальной модернизации с подлинной политической демократизацией по западному образцу». Иначе говоря, нужно проводить в стране такие преобразования, которые должны превратить её в «модернизационно-демократизационный» придаток «цивилизованного» Запада. Бжезинский прямо не говорит об этом, но нетрудно понять, что именно это он имеет в виду. В статье, например, сказано: «Наши внутренние финансовые и технологические возможности сегодня недостаточны для реального подъёма качества жизни. Нам нужны деньги и технологии стран Европы, Америки, Азии. Этим странам нужны, в свою очередь, возможности России. Мы крайне заинтересованы в сближении и взаимном проникновении наших культур и экономик». Бжезинский замечает по этому поводу, что это «единственный имеющийся сейчас у России выход».

Но куда ведёт этот «единственный выход» и что означает «сближение и взаимное проникновение наших культур и экономик»? Медведев, как видим, убеждён, что это «сближение и взаимное проникновение» вольёт в Россию свежие силы, и она снова, как в эпоху «тоталитаризма», станет могучей державой. Однако он в этом убеждён потому, что неадекватно воспринимает действительность. Странам, у которых Россия намеревается получить «деньги и технологии», как сказал нам Медведев, «нужны, в свою очередь, возможности России». Что же это за «возможности»? Это энергоресурсы, источники сырья, дешёвая рабочая сила — ничем другим приобщающаяся к «цивилизации» РФ не располагает. Но если обладающие «деньгами и технологиями» страны предоставят их России, то тем самым лишат себя этих «возможностей», ибо если Россия станет индустриальной державой, то сырьё и т. д. ей самой понадобится. Как выражался шолоховский дед Щукарь, с какого же это пятерика эти страны должны проникнуться заботой о процветании России и действовать во вред себе?! Мир капитала — это не мир альтруизма, братства и взаимовыручки; это мир цивилизованных хищников, где каждый норовит отправить на тот свет ближнего, ибо только так можно выживать там, где всё подчинено закону конкуренции. Поэтому у «мирового сообщества», естественно, не могло появиться желания подсобить «демократической» России выбиться в люди. «Цивилизованные» государства, напротив, заинтересованы в сохранении её как своего сырьевого придатка. В этом и видит Бжезинский «единственный имеющийся сейчас у России выход».

А Дмитрий Анатольевич, судя по всему, смотрит на «демо­кратические» государства как на собрание людей, которые только и думают о том, чтобы такое сделать для блага человечества. И потому впадает в маниловщину, сочинив концепцию «сближения и взаимного проникновения наших культур и экономик». Этой «концепцией» маниловщина «активного приверженца модернизационно-демократизационной теории» не исчерпывается, но за неимением места мы не можем подробно говорить об этом. Однако, полагаем, что у читателя сложится достаточно полное представление о масштабе стратегического мышления Дмитрия Анатольевича, если мы приведём вот эту его «установку»: «Мы пригласим на работу лучших учёных и инженеров из разных стран мира». Согласитесь, читатель, что это очень похоже на обещание «великого комбинатора» превратить Васюки в центр шахматного мироздания. Жизнь, однако, не замедлила показать, что в действительности представляет собой «мировое сообщество»: стоило лишь РФ «крымской викторией» заявить о себе как о самостоятельном государстве, как обладатели «денег и технологий» тут же наложили на неё экономические санкции. И при этом, по своему обыкновению, наводят тень на плетень, врут напропалую, обвиняя её в намерении подмять под себя «цивилизованный» Запад.

Само собой разумеется, клич «Россия, вперёд!» означает, что нашему Отечеству надлежит устремиться к «сияющим высотам» капитализма. Причём у россий­ского «истеблишмента» есть конкретный ориентир — «оплот» демократии и цивилизации. Правда, в последние несколько лет пиетет к нему «демократической» элиты малость ослаб, но она по-прежнему считает США эталоном, образцом общественного и политического устройства.

Медведев изложил «стратегические задачи» в то время, когда устои «мирового сообщества» второй год сотрясал очередной финансово-экономический кризис. Это обстоятельство нисколько не поколебало у него уверенности в правильности «стратегического курса» России, хотя, казалось бы, тут нельзя было не задаться вопросом: туда ли мы идём? В самом деле, если в мирное время мировая экономика оказывается парализованной, производительные силы бездей­ствуют или даже разрушаются, между тем как свирепствует безработица, масса людей голодает, нищенствует, умирает от голода, — то как можно не задуматься о разумности существующего строя, в условиях которого всё это происходит! Не смутил Дмитрия Анатольевича и тот факт, что эпицентром кризиса стал «оплот». Медведев, как и все прочие слуги и приказчики буржуазии, объяснил это ошибками, просчётами государственных деятелей, экономистов и финансистов США. Он, странным образом, не задумался, почему же «ошибки» допущены именно в самой развитой капиталистической стране, где, конечно же, опыта руковод­ства капиталистической экономикой значительно больше, чем, к примеру, в «демократической» России. А ошибки, как правило, больше всего допускают те, у кого опыта меньше.

С тех пор как существует капитализм, с неумолимостью природных явлений периодически разражаются мировые экономические кризисы. Их неизбежность в условиях капитализма показал К. Маркс в своём «Капитале». Причина этих кризисов — противоречие между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения результатов производ­ства. Поэтому предупредить кризисы невозможно. Единственное средство избавления человечества от этих экономических катаклизмов — уничтожение частной собственности. Но люди, которые без неё не могут представить социально-экономического прогресса, не способны это понять. Считая частную собственность основой благополучия человечества, они и мысли не могут допустить, что как раз из-за неё происходят все беды и несчастья на планете. И потому они всё это объясняют «субъективным фактором», т. е. ошибками правительств, экономистов и т. д.

Но почему именно США стали очагом последнего мирового финансово-экономического кризиса? Потому что капитализм здесь достиг пика своего развития, поэтому здесь более всего обострились все его противоречия. По этой причине «оплот» покидает капиталистический Олимп, уступая его «коммунистическому» Китаю.

На сегодняшний день США — самая богатая капиталистическая страна. Напомним читателю, что достигнуто это во многом благодаря мировому разбою, которым «оплот» промышляет с самого начала своего существования. Богатство капиталистической страны, однако, не означает, что народ там катается как сыр в масле. И в США всех прелестей капитализма хоть отбавляй. Но здесь есть «достижение», которым больше не может «похвастаться» никто в «мировом сообществе»: в США — самое высокое в капиталистическом мире неравенство доходов. Например, в 1980 г. на долю 5% самых богатых домохозяйств приходилось 16,5% от общего национального дохода, на долю 40% самых бедных хозяйств — 14,4%; к 2008 г. разрыв увеличился до 21,5% и 12% соответственно. Картина получится ещё более «впечатляющей», если оценивать не в годовом доходе, а в благосостоянии семьи. Так, в 2007 г. самому зажиточному 1% американ­ских семей принадлежало 33,8% национального богатства, тогда как на нижние 50% приходилось лишь 2,5%. Считаем необходимым заметить, что эти данные взяты нами не из какого-то коммунистического или прокоммунистического источника, а из названной книги Бжезинского. А его здесь в сгущении красок заподозрить невозможно. Вполне вероятно, что официальные данные, которыми он пользовался, занижены, но и озвученное им показывает, насколько сильны социальные контрасты в «процветающей» Америке, как глубока и непреодолима там пропасть между богатыми и бедными. Сам Бжезинский эти удручающие контрасты, понятно, считает случайным явлением, объясняя их упущениями, недосмотром столпов американского общества. Но это не случайность, а закономерность: чем сильнее развивается капитализм, тем тяжелее бремя угнетения, эксплуатации народа, тем сильнее поляризация общества. Маркс в «Капитале», например, писал, что «накопление богатства на одном полюсе есть в то же время накопление нищеты, муки труда, рабства, невежества, огрубения и моральной деградации на противоположном полюсе…».

Но всё это означает, что США представляют собой наглядное и неопровержимое свидетельство несостоятельности капитализма: если в стране, в которой он достиг пика своего развития, присущие ему противоречия не только не исчезли, а, наоборот, обострились до крайности, поляризация общества там не только не прекратилась, а, напротив, непрерывно растёт, — то требуется ли особый ум для понимания того, что капитализм превратился в тормоз социально-экономического прогресса, что его нужно убрать с пути этого прогресса и отправить на свалку истории!

Жизнерадостный призыв «Россия, вперёд!», таким образом, фактически означает, что он зовёт народ в никуда: даже если предположить, что Россия со временем станет такой же «процветающей» страной, как США, то и в этом случае народ окажется отнюдь не в раю земном, а в ещё худшем положении, чем находится сейчас.

И. Комаров.

самые читаемые за месяц