Красная строка № 36 (217) от 23 ноября 2012 года

Жить за счет будущего удобно, но кто расплачиваться станет?

Люди, в чьи обязанности входит следить за доходами и расходами областного кошелька — бюджета Орловской области, 21 ноября 2012 года собрались на расширенное заседание комитета по бюджету облсовета, чтобы посчитать наши общие деньги и обсудить, как получше их расходовать.
Депутат П. Меркулов выступил на этом заседании с довольно жесткой критикой и с целым рядом предложений. Но поскольку тема эта, как нам кажется, касается буквально всех и каждого, мы предложили ему обсудить ее публично, на страницах «Красной строки».

— Павел Александрович, и вам, и нам прекрасно известно, что проект бюджета в последние годы всякий раз значительно отличается от бюджета в его окончательном виде и уж тем более — от того, как он исполняется. Почему так происходит, тоже, в принципе, не секрет: федеральный закон о бюджете принимается поздно, а значит, и до регионов с большим опозданием доводят размеры субсидий и субвенций. Орловская же область критически зависит от этих субсидий и субвенций. Да и поправки в наш бюджет вносятся неограниченно. Так, может быть, и вообще не стоит ломать копья по этому поводу Утвердили, что «дают», и дело с концом?

— Бюджет — это важнейший закон, по которому действует правительство и живет регион: это и политика, и экономика, и социальные последствия. А «лазейки» в нем — возможности для коррупции. Вот почему он должен быть хорошо обоснован, с жесткими параметрами, быть выполнимым. Он должен укреплять, а не разрушать социальную сферу и экономику. И не отягощать жизнь последующим руководителям области.

— Областное «министерство правды» активно убеждает население, что за последние годы областной бюджет значительно вырос, чуть ли не удвоился…

— Мы и сами это видим. Так же как и то, что расходная часть бюджета растет, главным образом, в результате политики федерального центра, увеличившего финансовую поддержку всех регионов по разным направлениям в 3—4 раза. А во-вторых, за счет того, что область стала постоянно брать банковские кредиты — иначе не обеспечивается софинансирование многих федеральных программ. Но вот собственные доходы бюджета растут, едва опережая инфляцию, так как в экономической области проблемы не решаются.

В итоге же и эти плановые расходы бюджета не реализуются: он исполняется на 91—93%. Значит, надо не трубить в фанфары, а лучше планировать и лучше работать над его исполнением.

Вот, например, в 2013 г. по сравнению с 2012 г. планируется рост собственных доходов на 7%, а безвозмездных федеральных поступлений — на 4,9%. Реально будет больше, но мы только в январе-марте узнаем окончательные суммы пожалованных нам министерствами субсидий и субвенций, которые надо круглый год обосновывать, что и есть питательная среда для коррупции — от муниципалитета до министерства (или наоборот). Тогда же мы узнаем и остатки неиспользованных в текущем году бюджетных средств и будем бороться за их возврат области, узнаем окончательные суммы заимствований и вернемся к внесению поправок в бюджет, потом — в программы… Это же произойдет в муниципалитетах.

— При всем том, разумеется, бороться за включение области в федеральные программы надо…

— Вот почему я думаю, что именно нам, депутатам областного Совета (исполнительная власть этого не сделает), нужно обратиться в Государственную Думу с инициативой — предоставлять проект федерального бюджета на рассмотрение в Госдуму до августа, как это было до кризиса 2008 года, и далее рассматривать его в сроки, которые позволяли бы обеспечивать регионы информацией о возможных поступлениях по всем видам расходов через министерства. Иначе принятие бюджета для большинства регионов и муниципалитетов бессмысленно и бесполезно, когда не известна минимум треть расходов.

— А что насчет собственных доходов?

— Мы пока живем багажом давно пришедших к нам инвесторов. Вложения, даже бюджетные, лишь в малой степени оставляют в области налоговый «след» (прибавку): и работы выполняются зачастую не местными подрядными организациями, и материалы, оборудование закупаются на стороне. Производственный потенциал хиреет, доля его в используемых трудовых ресурсах, в налоговых поступлениях сокращается. Даже очищенный от инфляции вклад промышленности, строительства и сельского хозяйства в валовой региональный продукт в 2012 г. не выйдет и на уровень докризисного 2008 года, а впереди ВТО, более жёсткие условия для развития. Правительство страны планирует поддержку экономики. А где она в нашем бюджете? Почему промышленность области не использует фонды созданных для её подъема корпораций?

Из прогноза социально-экономического развития следует, что экономически активное население области составляет 406 тыс. чел., а среднесписочная численность работающих по полному кругу предприятий — только 245 тыс. чел., в том числе в промышленности — всего лишь 9 тыс. чел.

Кто будет давать доходы? Торговля, транспорт и социальная сфера, т. е. бюджетники? Вот и планируется рост экономики и бюджета области на уровне едва выше инфляции. И это с учетом таких масштабных инвестиций, о которых мы слышим второй десяток лет — как в производ­ство цемента, всё не начинающееся, или в строительство ферм, всё откладывающееся, особенно молочных…

У нас за последние 20 лет реальный прогресс произошел в производстве зерна, масличных культур и свёклы — за счет современной техники и технологий. Есть положительные тенденции в свиноводстве. Это технологии капиталоёмкие, но не требующие большого количества работающих. Да и, по совести говоря, 22—25 тыс. руб. за интенсивный труд высококвалифицированного работника — это достижение только в сравнении с нынешним МРОТом, но не достойная оплата за такую работу. Поэтому НДФЛ большого не ждите.

И прибыли нет, потому что готовая продукция уходит за пределы области, как правило, на оптовые склады. Инвестор приходит, чтобы заработать, а не облагодетельствовать. Вот почему надо замечать и растить бизнес на местных корнях.

— Если есть проблемы с доходами, то будет не меньше проблем и с расходами, не так ли?

— Расходы бюджета согласно проекту закона в 2013 году возрастут по сравнению с 2012 годом всего на 3,1% или на 857 млн. руб. Причём, и для этого нужно выходить на дефицит почти в 3,3 млрд. руб.

А это означает, что надо получить 5,9 млрд. руб. кредитов (в том числе 1,4 млрд. — в Минфине, если дадут) и одновременно в течение года погасить 2,6 млрд. руб. ранее полученных кредитов (главным образом в 2012 году). Какова будет цена этих заим­ствований? Вовремя ли они будут осуществляться? Ответить не сможет никто. Очевидно, что чем больше нужно занимать и чем острее потребность в заимствованиях, тем выше цена денег.

Проектом бюджета на обслуживание госдолга предусмотрено израсходовать 333,6 млн. руб. Сегодня это представляется нормальным. Но это в 2,1 раза больше, чем в бюджете текущего года. Ясно, что расходы и нынешнего года на эти цели, и будущего — это неэффективные расходы.

Но трагедия не столько в этой сумме. Проект закона даёт «зелёный свет» увеличению госдолга к концу 2013 года за счет имеющихся и новых заимствований и гарантий до 13,3 млрд. рублей, то есть он сравняется с собственными годовыми доходами бюджета! Вспомните, кто и сколько критиковал команду Строева за долг Минфину в 3,2 млрд. рублей на 30 лет под 0,1% годовых. А здесь на короткий срок под 8-10% — и в разы большая сумма! И какой бы губернатор ни рассчитывался по этим долгам, ему придется расплачиваться за дутый «авторитет» и большой бюджет предшественника, но деньгами жителей области.

— А зачем поддерживать такой бюджет? Уходите от этих заимствований, такого дефицита.

— Сделать это сложно, потому что с депутатами игра в политику идёт «в тёмную». Карты — в руках у правительства и аппарата Совета. До депутатов даже имеющиеся расчеты, обоснования и пояснения по доходам и
расходам бюджета — не доведены.

— Что, аппарат облсовета «круче» самих депутатов?

— Это вообще отдельная тема. Аппарат, как известно, растет в соответствии с законом Паркинсона. В бытность председателем облсовета Н. А. Володина его численность составляла сорок человек. И при этом тогда был разработан практически весь массив областного законодательства. Когда Совет возглавил И. Я. Мосякин, эти законы в значительной мере уже просто совершенствовались. Но аппарат был увеличен на двадцать пять человек. А сегодня, после заявленной реорганизации, произошел рост еще на несколько сотрудников!

Зачем такие раздутые штаты при нынешнем уровне задач? На мой взгляд, они в таком виде совершенно не нужны. Поэтому несколько депутатов, и я в том числе, вносили инициативу — сократить этот аппарат практически вдвое или даже больше, а высвободившие средства лучше направить на оплату помощников депутатов.

Кстати, как мне кажется, несоразмерно велико и количество депутатов, работающих на постоянной основе. Понятно, что это произошло в результате «компромиссов» и «договоренностей»: и того надо было «устроить», и этого… Но все эти ставки грузом ложатся на плечи тех же налогоплательщиков. Комитетов стало больше, однако при этом странным образом ряд функций оказался утерянным. Был, например, комитет по местному самоуправлению и работе с депутатами. Комитет по местному самоуправлению остался, а функция работы с депутатами — исчезла.

В результате иной раз создается впечатление, что штатным сотрудникам областного Совета то ли нечем заняться, то ли они своеобразно понимают свои обязанности — то начинают залезать в компетенцию исполнительной власти, то рассылают депутатам «письма счастья» с выдержками из Регламента Орловского областного Совета… Может быть, намекают, что без их разрешения депутату и выступать нельзя?

— Но вернемся к бюджету как таковому. Есть ли у вас конкретные предложения, как реально сократить его расходы?

— Полагаю, вполне реально без трагических последствий не увеличивать в 2013 г. по сравнению с 2012 г. расходы по разделам «Общегосударственные вопросы» (100 млн. руб.), «Национальная оборона» (20 млн. руб.), «Национальная безопасность и правоохранительная деятельность» (88,5 млн. руб.), «СМИ» (10 млн. руб.), «Обслуживание государственного долга» (175 млн. руб.).

Особо — о расходах через департамент финансов. На 100 млн. руб. предлагаю уменьшить расходы резервного фонда правительства области…

— Кстати, этот фонд — интересная штука. Про него вообще мало что известно — кому, за что и на какие нужды идут эти деньги? Например, в журналистской среде рассказывали, будто в этом году из резервного фонда выделялись немалые средства ОАО «Юбилейное», якобы на компенсацию потерь от засухи. Так ли это? А если да, то с какой стати бюджетные деньги уходят в частную фирму, пусть даже она и принадлежит одному из заместителей председателя того же областного Совета?

— Если такое и в самом деле произошло, то это явно нецелевое расходование средств. Вот потому-то мы и ставим вопрос о большей прозрачности в работе правительства области, в том числе — использовании резервного фонда. Мне самому пришлось немало поработать в структурах исполнительной власти, и я знаю, насколько это непросто. Но когда депутаты добиваются большего контроля, это не «наезд» или подкоп под чье-то кресло, а резонное требование, продиктованное жизнью.

Кроме того, еще 100 млн. руб. вполне можно исключить из дотаций на сбалансированность муниципальных бюджетов. Практика показывает, что эти средства в основном выделяются по просьбам руководителей, проявляющих особую лояльность руководству области, в чем уже есть элемент коррупции. Действительно нуждающихся можно определить при расчете потребности в момент формирования бюджета. А в чрезвычайных случаях обоснованные суммы можно добавить поправками в бюджет.

Итого может быть сэкономлено почти 600 млн. руб. Но, поверьте, даже по этим разделам можно сократить расходы ещё на 100—150 млн. руб. А есть ещё завышенные расходы на органы власти специальной компетенции и по другим разделам, по содержанию учреждений и предприятий, созданных под крылом администрации, областного правительства и его департаментов. Программное финансирование бюджетных расходов предусматривает прежде всего повышение эффективности расходов, достижение заданных целей с меньшими, минимальными затратами. В том числе — на содержание имущества учреждений, с оптимальной численностью персонала и т. д.

А кроме бюджета, если уж сохранять его структуру, нужно внести поправки и во все областные и федеральные (в части областного финансирования) государственные программы.

— Ну так всё в ваших руках. Областной Совет должен серьезно изучить эти возможности. Бюджет ведь можно принять и в декабре, но более качественный…

— Надо также иметь в виду, что на наше отношение к бюджету ориентируются депутаты городов и районов области. Некоторые из них также не прочь решать нынешние проблемы самым простым способом — заимствованиями. Здесь, к слову, уместно вспомнить недавний скандал вокруг кредита на переселение орловцев из ветхого и аварийного жилья. На мой взгляд как жителя Орла, это решение нанесет ущерб муниципальному образованию. Почему? Потому что все параметры программы в начале года были извест­ны. Но когда к концу года получилось, что цена одного квадратного метра жилья возросла, а это не учтено в программе, то разве это не почва для коррупции? Мониторинг такой динамики идет ежеквартально, и за эту «строчку» отвечает областная власть, непосредственно — департамент экономики. Остальные регионы смогли зафиксировать и доказать изменение цены, а наша область почему-то — нет. В итоге, чтобы покрыть разницу, взяли кредит в 74 млн. А на будущий год уже потребуется 150 или 200 млн. рублей, если базовая, расчетная стоимость квадратного метра в программе останется для Орловщины прежней?

Представьте, себе, например, какого-нибудь заведующего домом-интернатом, который бы, при и без того не богатом финансировании, за квартал израсходовал средства, причитающиеся на полугодие, а потом кинулся за помощью в правительство. Такому руководителю в лучшем случае больше не даст работать наша исполнительная власть.

А себе она такие возможности — жить за счёт будущего — хочет оставить.

Так что наш законопроект о бюджете можно и нужно существенно поправить именно сейчас, пока для этого есть возможность, пока он на нашем, депутатском, поле. К этому я и призываю коллег по областному Совету.

Беседовал Юрий Лебёдкин.

самые читаемые за месяц