100 лет — не срок

За десять минут, пока я постоял в ожидании назначенного часа у пропускного пункта СИЗО № 1 г. Орла, около меня туда-сюда пробежало почти сорок человек. Одни — в СИЗО, другие — оттуда. «Надо же, — подумал я, — какое оживленное, можно сказать — публичное, место». Тут мелькали и знакомые адвокаты, и журналисты, и правозащитники, и кураторы из управления исполнения наказаний, и даже ревизоры из Москвы. Не иначе, тюрьма стала центром внимания всего общества. А ведь еще лет 10—15 назад здесь царили тишина и полная скрытность.

— Ваши наблюдения правильные, — сказал мне начальник СИЗО полковник внутренней службы П. Н. Ештокин на последовавшем личном приеме. — Численность спецконтингента из года в год возрастает. Не помогают ни профилактические меры, принимаемые правоохранительными органами, ни гуманизация наказания, объявленная в России. Сейчас в СИЗО содержится порядка одной тысячи человек. Конечно, по сравнению с серединой 90-х годов, когда в камерах спали по очереди, ситуация нормализовалась. Спальных мест всем хватает, постельных принадлежностей — тоже. То есть мы пока еще в лимите. Но «оживление» чувствуется.

Упомянутый лимит был заложен еще в восемнадцатом веке. «С того времени на нашей территории находились так называемые «золотые роты» и исправительный дом, где отбывали наказание граждане Российской империи, — рассказал заместитель начальника СИЗО по кадрам и воспитательной работе А. Е. Рощин. — А 13 марта 1908 года по высочайшему указанию императора Николая Второго вступил в строй Орловский каторжный централ. Связано это было с тем, что после русско-японской войны 1904—1905 гг. царская империя потеряла остров Сахалин как основную российскую каторгу. А после первой русской революции 1905—1907 годов появилось много людей, которых надо было сажать».

Общеизвестно, что в Орловском централе отбывал наказание за свою революционную деятельность товарищ Феликс Дзержинский. Продержали его здесь всего два года, а память о «железном Феликсе» осталась в веках, в том числе и в виде камеры-музея в СИЗО № 1. Эту камеру, кстати, всегда показывают новичкам-журналистам. Вероятно, для того, чтобы имели понятие о последствиях инакомыслия.

— В феврале 1917 года Орловский централ как таковой прекратил свое существование, — продолжил рассказ Александр Евгеньевич, — но его помещения постоянно использовались по назначению. В 1918 году, после освобождения г. Орла от деникинской армии, здесь создали Орловский концентрационный принудительно-трудовой лагерь. В нем содержались белые офицеры, буржуи, военнопленные поляки и белочехи.

Несмотря на страшное название, содержание «постояльцев» было довольно демократичным. И данный период, по начало 30-х годов, остался ярким периодом в истории СИЗО: здесь была накоплена и пользовалась спросом огромная библиотека, ставил постановки свой театр, а заключенные, которые имели ходовые профессии, могли свободно выходить в город, где трудились на предприятиях и в учреждениях. В концлагерь они приходили только ночевать.

— Этот лояльный режим закончился в середине 30-х годов, когда здесь появилась особая тюрьма НКВД, — продолжает исторический экскурс майор Рощин. — Про тот период мы знаем очень мало. Известно только, что на территории централа существовал некий «большой корпус», охрану которого осуществляли только офицеры НКВД. Даже сержантов туда не допускали. Из этого корпуса всех политзаключенных расстреляли в Медведевском лесу в сентябре 1941 года. Это тоже веха в истории нашего учреждения, хотя и очень грустная. В память об этом на внешней стене СИЗО установлена мемориальная доска.

В годы Великой Отечественной войны здесь располагался немецкий концентрационный лагерь № 1, в котором содержались две категории мучеников. Первая — это заложники из числа мирных жителей г. Орла. Их расстреливали в случае гибели немецких солдат на территории города. Вторая — это военнопленные из Красной Армии. Их старались спасти два врача из подпольного лазарета. Оформляли красноармейцев как умерших и под видом трупов отправляли в известную «русскую больницу». А летом 1943 года, когда немцы заминировали здания и собирались взорвать их вместе с людьми, врачи и медсестры вывели с территории практически всех заключенных, воспользовавшись тем, что немцы сняли охрану за несколько дней до освобождения г. Орла советскими войсками.

После войны тюрьма снова использовалась Министерством внутренних дел и с середины 50-х годов получила название «СИЗО № 1». В недавние времена учреждение перешло под управление Министерства юстиции. Служат здесь сотрудники Управления Федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН).

— Я работаю начальником учреждения с октября 2006 года, — сообщил нам Петр Николаевич Ештокин. — И ставлю перед коллективом две основные задачи. Первая — это создание нормальных условий для спецконтингента, соблюдение законности, прав человека. Вторая — воспитание непосредственно личного состава. На работу к нам приходят люди из всех, как бы сказали раньше, сфер народного хозяйства. Отбор проводим жесткий. В отделе кадров даже смотрят, как человек пишет, не допускает ли грамматических ошибок.

Более половины личного состава имеет высшее образование, остальным поставлена задача его получить. Молодые сотрудники и сами понимают, что с высшим образованием появляется возможность стать офицером. А это уже совсем другой статус, другие возможности служебного роста.

— Как говорил предыдущий начальник СИЗО А. Ф. Алейников, тюремная служба — это дело окаянное. Но даже в этом окаянном деле есть то, что поддерживает в людях хорошие качества, — рассказала далее капитан внутренней службы И. А. Василевская. — Есть костяк, который организовывает культурные и спортивные мероприятия, поддерживает тонус всего коллектива.

Тут надо заметить, что сама Ирина Анатольевна как раз и входит в ту самую группу активистов, которая тянет на себе общественную работу. Впрочем, слово «тянет» здесь не подходит, так как люди занимаются общественно значимыми делами от души, по зову сердца.
Постоянное внимание эти неравнодушные люди оказывают реабилитационному центру, где содержатся дети из неблагополучных семей (он находится на Выгонке). Все праздники сотрудники СИЗО проводят там, приезжая с подарками, собранными в коллективе. На Новый год появляются в центре Дед Мороз и Снегурочка. Конечно, дети очень рады. Но еще больше ребята радуются, когда взрослые вывозят их «на волю», то есть на природу. И не просто для того, чтобы дурака повалять. На День Победы, например, все вместе приводили в порядок воинское захоронение, красили ограду, собирали опавшие ветки, мусор. Здесь же состоялась торжественная линейка. В другой раз инструктор по спортивной и боевой подготовке организовал соревнования по стрельбе. И, конечно, ни одна вылазка на природу не обходится без пикника с полевой кухней.

— Про детей можно рассказывать много, особенно про своих, — продолжает Ирина Анатольевна. — Для них мы проводим различные конкурсы, все участники получают подарки. Например, в прошлом году состоялся конкурс детского рисунка. В нем участвовали дети сотрудников, даже самые маленькие, которые только что научились держать в руке фломастер. Областное управление ФСИН проводило конкурс «Юный страж закона», в котором от СИЗО участвовали две девочки и четыре мальчика. Конкурс был очень интересный и содержательный: тут были и спортивные состязания, и стрельба, и строевая подготовка, и игра в футбол, а также надо было показать определенные знания юриспруденции и даже правил дорожного движения. Наши дети заняли почетное третье место, получили опять же подарки, остались очень довольны.

Впрочем, и сами родители стараются не ударить в грязь лицом, когда в системе УФСИН проводятся «взрослые» соревнования. А капитан Василевская, кстати, представляла Орловскую область на конкурсе творческой самодеятельности Центрального федерального округа, прошедшем осенью 2006 года. Читала стихи собственного сочинения, за что получила звание лауреата. Приехавшая с ней сотрудница СИЗО Татьяна Бучнева, которая сочиняет и поет песни патриотического звучания, тоже получила звание лауреата за «Гимн УФСИН». Вообще в СИЗО работает много красивых, умных и талантливых женщин. Если посмотреть на Доску почета этого учреждения, то с половины фотографий вам ответят нежным взглядом представительницы прекрасного пола. Кстати, названная Татьяна Николаевна, сотрудник отдела режима, тоже смотрит оттуда на посетителей. Она в свое время получила высшее педагогическое образование, а также среднее медицинское, имеет и музыкальное образование. Вот какие женщины несут службу в тюремном ведомстве.

Наверно, читатели ждут от меня описания неких ужасов этого тюремного ведомства, наподобие того, что было показано в телевизионном сериале «Зона». В отличие от сериала, который поставлен по фактуре 20-летней давности, в СИЗО № 1 так заботятся о постояльцах, что иные свободные граждане могут позавидовать. Например, в трехразовое питание обязательно включаются мясные блюда, тушеная картошка, борщи, молочные продукты, булочки. Туберкулезным больным, ВИЧ-инфицированным и беременным женщинам дается улучшенное питание. При этом первая категория содержится (и отбывает срок) во внутренней больнице, которая получила новейшее оборудование по грантам общественных медицинских организаций. Вторая категория больных содержится отдельно и получает поддерживающее медикаментозное лечение. Особое внимание уделяется несовершеннолетним. Мало того, что для них разработан отдельный рацион, так и вольностей предоставляется больше. Например, они могут играть в футбол, в бильярд, а то и на компьютере заниматься.

Итак, следственному изолятору № 1 только что, на днях, исполнилось ровно 100 лет. Дата впечатляющая. Пережив императоров и тиранов, генсеков и президентов, тюрьма остается на своем месте, в центре города Орла, и с каждым годом в ее «услугах» нуждается все большее число орловцев. Так что жизнь продолжается.

Александр Сухнёв.

самые читаемые за месяц

Sorry. No data so far.