Банда в погонах

В апреле прошлого года в лесном массиве недалеко от автотрассы Глазуновка—Тросна была обнаружена сгоревшая машина «Нива», а в ней — два обуглившихся трупа. Один — на переднем сиденье, второй — в багажнике. И уже через два дня следователям удалось не только восстановить общую картину преступления, но и арестовать подозреваемых. Затем еще в течение года шел сбор доказательств, проводились сложные экспертизы, формулировалось обвинительное заключение. Дело рассматривал Орловский областной суд, который 10 июня и вынес приговор.

— И обвиняемые, и потерпевшие, и областная прокуратура не согласились с приговором, — рассказала нам прокурор Е. В. Полухина, выступавшая в суде в качестве государственного обвинителя. — Все написали кассационные жалобы, а я, со своей стороны, — представление о неправильном назначении наказания. Соответственно, приговор не вступил в законную силу. Будем ждать решения Верховного суда.

Тем не менее сторона обвинения считает, что следствие проведено полноценно и тем четверым фигурантам, которые сели на скамью подсудимых, уже «не соскочить с крючка». Речь может идти только об увеличении срока наказания. Судите сами.

В нищем Троснянском районе появление московской фирмы «Стройиндустрия ПСК», начавшей строительство свинокомплекса, было воспринято благожелательно. Да и руководители строительства — С. А. Смоляков и А. С. Ермошкин — старались ладить с людьми, часто помогали деньгами. Жили они вдвоем в арендованном доме, регулярно ездили к семьям, и жены приезжали к ним, перезванивались почти каждый день. Зарплату работникам выплачивали исправно, два раза в месяц.

Но нашелся в их окружении тот, кому стали мерещиться миллионы в карманах строителей. Не просто миллионы, а 80 миллионов рублей. Именно такую сумму назвал водитель филиала, когда стал подыскивать «группу захвата». И его свели в Орле с гражданином Уминским.

Здесь нужно сделать отступление с коротким экскурсом в историю. Ибо Геннадий Уминский — это личность, заслуживающая отдельного абзаца. В 2004 году он стал известен тем, что подал в суд на Министерство обороны РФ с требованием выплатить ему, получившему в ходе чеченской кампании две контузии, 977 с лишним тысяч рублей. Первоначально Советский районный суд г. Орла удовлетворил его исковые требования, постановив взыскать с министерства означенную сумму. Более того — обязал оборонное ведомство выплачивать пострадавшему по 25 с половиной тысяч рублей ежемесячно начиная с 1 июля 2004 года. Однако коллегия по гражданским делам областного суда, рассмотрев кассационное представление прокурора, отменила решение районной инстанции. Мотивировка, которая прозвучала в определении коллегии, прошла тогда по многим федеральным и областным СМИ: суд посчитал, что выплачивать данные суммы должно не Министерство обороны, а «террорист номер один» Басаев. Это его, мол, боевики виноваты в инвалидности Уминского. Над тем решением орловской Фемиды журналисты поиздевались тогда изрядно.

Кто знает, получи Уминский заявленные компенсации, может, и не стал бы он во главе организованной преступной группы. Но в результате получилось так, что под прикрытием общественной организации «Боевое братство», в которой наш «герой» служил как заместитель председателя, сформировалась «бригада» с разбойными намерениями. И вошли в нее далеко не простые люди.

Двое членов банды — Данилов и Сметанин (1978 г.р. и 1981 г.р. соответственно) — работали в ГИБДД УВД по Орловской области. Перед эти закончили Орловский юридический институт МВД, получили высшее образование и офицерские погоны. Согласно характеристикам с места службы, работали исправно. Правда, уволились оттуда по собственному желанию в марте 2007 года. Может быть, «на вольных хлебах» надеялись заработать больше, чем на узких орловских дорогах?

Четвертый соучастник — молодой (1985 г.р.) инспектор ГИБДД Добарин, после окончания школы № 36 учившийся заочно в том же юридическом институте. На него в суд была представлена негативная служебная характеристика. Может быть, негативное отношение начальства и подтолкнуло его к разбойному промыслу?

— Перед нами со скамьи подсудимых выступали грамотные, юридически подкованные люди, — поделилась впечатлениями гособвинитель Елена Викторовна Полухина. — А когда Уминский начал обосновывать свою невиновность, я даже на какой-то миг усомнилась в выводах следствия. Но только на один миг. Это я к тому, что и Уминский имеет высшее юридическое образование, в свое время закончил Белгородскую школу милиции.

Несмотря на грамотные речи обвиняемых, пытавшихся свалить всю вину на других подельников и выставить себя жертвой обстоятельств, суд выяснил роль каждого участника разбойного нападения, произошедшего в ночь с 27 на 28 апреля 2007 года.

Уминский, получив информацию о том, что из Москвы в Тросну регулярно поступают миллионные суммы наличными (на зарплату и хозяйственные расходы), неоднократно приезжал к арендованному дому, где проживали объекты нападения, чтобы оценить обстановку. Он разработал план операции и проинструктировал подельников. Данилов и Сметанин выполняли роль подручных «силовиков». Добарина с его машиной использовали «втёмную», для подстраховки и беспрепятственного передвижения.

Мы не будем описывать в подробностях ту кровавую драму, которая разыгралась в Тросне, а затем в Морозихинском лесу, так как у каждого из участников процесса была своя версия. Сообщим лишь то, что установлено достоверно. Уминский первым вошел в дом через заднюю дверь и, получив отказ на свои «материальные претензии», позвал «ОМОН» в лице двух бывших офицеров ГАИ. Те в масках с прорезями, вооруженные огнестрельным и холодным оружием, применили силу, заковали строителей в наручники и вывели во двор. Здесь насильно посадили их в машину «Нива», принадлежавшую руководителю стройки, и вывезли в лес. Там Уминский, действуя «наградным ножом», убил сначала одного пленника, а за ним сразу же второго. Распорядился поместить трупы в «Ниву» и поджечь ее. Назад уехали на машине Добарина, который наблюдал за происходящим с опушки леса.

Как мы уже сказали вначале, следственные органы милиции и прокуратуры довольно быстро определили круг подозреваемых. Оно и понятно: в таком маленьком населенном пункте, как Тросна, даже ночью найдутся очевидцы, которым покажутся странными групповые перемещения неких молодых людей под руководством пьяного «командира». А когда провели обыск в квартирах, то у одного Уминского нашли: обрез охотничьего ружья с патронами, три шапки с прорезями для глаз и рта, самодельную стреляющую ручку, две гранаты, тротиловую шашку, кинжал, пневматический пистолет и другие предметы, призванные нагонять страх на мирных граждан.

В машине «Ауди», принадлежащей Данилову, был найден огнестрельный травматический пистолет «Макарыч».

Таким образом, в состав преступления включались все новые и новые статьи Уголовного кодекса. Уминскому предъявили пять статей УК: разбой; убийство двух лиц; неправомерное завладение автомобилем без цели хищения; умышленное уничтожение чужого имущества со значительным ущербом (то есть угон и поджог автомашины «Нива»); незаконные действия с огнестрельным оружием.

Данилову и Сметанину вменили в вину: разбой; угон автомобиля; умышленное уничтожение чужого имущества, незаконные действия с огнестрельным оружием и взрывчатыми веществами.

Добарину вменили в вину только разбой, но в организованной группе и с применением огнестрельного оружия.

— Несмотря на трагичность дела, иной раз хотелось смеяться над показаниями обвиняемых, — комментирует ход процесса Е. В. Полухина. — Данилов и Сметанин, например, говорили, что Уминский запугал их своим обрезом. Вы бы посмотрели на этих «запуганных» — молодые, физически развитые люди. Да они без труда могли справиться с одним инвалидом. Когда я спросила, почему они не отказались от совершения преступных действий в тот момент, когда вооруженный Уминский зашел в дом, то получила ответ наподобие детского лепета: «А мы и не думали об этом». А ведь могли бы позвонить в милицию, т. к. у каждого был сотовый телефон. Так что это не жертвы обстоятельств, а сознательные исполнители воли главаря.

Данилов и Сметанин признали вину частично, Уминский и Добарин — не признали вовсе. Суд, назначая наказание, сопоставлял отягчающие и смягчающие обстоятельства. Гражданину Уминскому зачли несколько боевых медалей, удостоверения на которые были представлены в суд. И несмотря на просьбу гособвинителя о 23 годах строгого режима, судья В. А. Марков определил главарю срок наказания в 18 лет со штрафом в 50 тыс. рублей. Уже после вынесения приговора в областную прокуратуру поступила бумага из Москвы, в которой военная прокуратура сообщила о наградах, которыми козырял Уминский. Медали «За отвагу», «За ратную доблесть», медаль Лермонтова, медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени за такими-то номерами, оказалось, были выданы совсем другим людям (список прилагался). Это обстоятельство гособвинитель Полухина учла в послании в Верховный суд.

Данилова суд приговорил к 13 годам колонии строгого режима со штрафом в 50 тыс. руб. Сметанину «досталось» 12 лет строгой изоляции с таким же штрафом. Добарин получил 7 лет строгого режима со штрафом в 25 тысяч рублей.

И напоследок надо сказать, что никаких денег преступники в ту апрельскую ночь не нашли. И не могли найти те фантастические 80 миллионов, так как, по словам главного бухгалтера фирмы, из Москвы в Тросну на выдачу зарплаты присылали обычно два миллиона. Ну от силы два с половиной. И все эти деньги в апреле были выданы как раз накануне 28-го числа.

Александр Сухнёв.

самые читаемые за месяц