Курсы для потерпевших: «отказные» дела

Представьте себе ситуацию: вы вечерком выходите из дома, чтобы купить сигарет в ближайшем магазине. По дороге к вам пристают двое. Они ведут себя вызывающе и просят закурить. Ваш честный ответ, что, мол, сам иду за сигаретами, для незнакомцев — как красная тряпка для быка. Одним словом, остаток вечера вы проводите в больнице. Как положено в таких случаях, медицинское учреждение сообщает о ваших телесных повреждениях в милицию. Казалось бы, правовой механизм запущен и никто не в силах его остановить. Но скоро выясняется, что никакого следствия по факту нападения на вас не будет. Сотрудник районного отдела внутренних дел, которому поручено провести проверку, принимает решение об отказе в возбуждении уголовного дела… из-за отсутствия события преступления.

Увы, так бывает, и довольно часто. В одном только Заводском районе местной прокуратурой было отменено 1709 постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел. Из них 989 были возвращены в милицию на дополнительную проверку. В остальных случаях прокуратура сразу потребовала возбудить уголовные дела. За три месяца этого года отменено уже 290 «отказных» постановлений.

Об этой проблеме мы беседуем со старшим помощником прокурора Заводского района И. К. Смирновой, которая вместе с помощником прокурора А. В. Парушкиным осуществляет надзор за учетом, регистрацией и рассмотрением обращений граждан в милицию и проверяет обоснованность постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел.

— Какого рода дела чаще всего оказываются в числе так называемых «отказных»?

— Это происшествия, связанные с потерей документов, кражей сотовых телефонов и нанесением телесных повреждений, проще говоря — с избиением граждан.

— Почему милиция старается «прикрыть» эти дела и как это ей удается, если всегда есть потерпевший?

— Чаще всего такого рода дела, из разряда так называемых «висяков», или «глухарей». А за это по головке не гладят. Так вот, чтобы не испортить показатели, лучше вообще не возбуждать такие дела. Нет факта — нет проблем с его раскрытием, а значит, лучше показатели работы. А технология отказа проста. Вот, например, такой случай. В больницу обратился пострадавший с телесными повреждениями. А сотрудник ОВД, вместо того чтобы расспросить его обо всем подробно, отказывает в возбуждении дела по надуманным основаниям: в связи с тем, что «пострадавший находится на лечении, провести судебно-медицинское освидетельствование для определения степени тяжести вреда здоровью от полученных повреждений не представляется возможным». Достаточно было вызвать пострадавшего в прокуратуру, чтобы стала очевидной халатность сотрудника райотдела. А парень рассказал целую детективную историю: как его избили на берегу Оки, недалеко от ресторана «Славутич», как он оказался на льду реки и провалился под лед, как хулиганы вытащили его на берег и стали требовать «за спасение» 50 тысяч рублей, а потом попросту забрали у него сотовый телефон стоимостью 9 тысяч рублей. Промерзший в ледяной воде парень уже не в силах был оказывать грабителям сопротивление. Когда на попутной машине он поехал домой, то обнаружил, что пропали из кармана и деньги — около 10 тысяч рублей, и дорогие наручные часы. Кроме того, выяснилось, что пострадал парень не от случайных хулиганов. Он вступился за приятеля, которого те сначала вызвали из ресторана и, видимо, хорошо его знали. Так что у дознавателя была ниточка, за которую при желании он мог бы размотать весь клубок. Но вместо этого сотрудник ОВД пишет отказ в возбуждении дела! Хотя бывает и так, что отказ оформляется после соответствующей «обработки» заявителя. Его убеждают, что дело «глухое», нераскрываемое, а его самого, то есть пострадавшего, «затаскают». Ну и так далее. В результате пострадавший пишет другое заявление, отказываясь от своих претензий. И дело закрывается, не начавшись.

— И что в таком случае остается делать вам: давить на совесть самого пострадавшего, убеждать его сказать правду и не подыгрывать недобросовестным дознавателям?

— И так приходится действовать. Вызываем, уговариваем. Чаще всего люди быстро сознаются, что уступили просьбам сотрудников ОВД. Но есть и другой механизм. Согласно приказу МВД, в случае если гражданин пишет второе, «отказное», заявление, сотрудник милиции, которому поручено разбираться по данному делу, обязан побеседовать с потерпевшим в присутствии одного из руководителей районного отдела внутренних дел. Если в ходе проверки «отказного» дела мы видим, что такой беседы сотрудник не провел, сразу возникают сомнения, и мы такое дело возвращаем — либо на дополнительную проверку, либо требуем возбуждения уголовного дела.

— Ну а вообще чем вы руководствуетесь в своих оценках — обоснованно или необоснованно милиция отказывает в возбуждении дела по тому или иному факту?

— Полагаемся на интуицию, опыт. Ну и, конечно, обязательно беседуем с пострадавшими. Иногда люди сами приходят. Приходится проводить и собственные расследования. Например, мой коллега Алексей Парушкин проверял обоснованность списания одного дела и по существу выявил факт сознательного сокрытия преступления сотрудниками РОВД. В январе этого года дежурный РОВД зарегистрировал сообщение, что в одном из магазинов района сработала тревожная кнопка. На место происшествия выезжала следственно-оперативная группа. Но в деле оказалось заявление одной из продавщиц магазина, которая утверждала, что кнопку она нажала случайно и никакого преступления в магазине совершено не было. В прокуратуру района была вызвана директор магазина. И женщина, ссылаясь на рассказ той же продавщицы, показала, что, оказывается, один из покупателей украл с прилавка два блока сигарет. Продавщица пыталась догнать его и не смогла, после чего и нажала кнопку вызова охраны. Сотрудникам вневедомственной охраны и своему директору девушка рассказала все, как было на самом деле. Сотрудники вневедомственной охраны в своих объяснениях подтвердили это. Более того, выяснилось, что дежурный вневедомственной охраны сообщил дежурному РОВД о краже. Но тот продолжал настаивать на первоначальной версии, что, мол, поступило сообщение только о том, что сработала тревожная кнопка. Тогда помощнику прокурора Парушкину пришлось прослушать архивные записи системы «Телефонный диспетчер» отдела вневедомственной охраны. И тут все стало на свои места: дежурный РОВД действительно получил сообщение из ОВО о краже, но, видимо, подыграл следственно-оперативной группе, которая не хотела браться за поиски похитителя сигарет, чувствуя очередной «висяк».

— А есть ли факты уголовного наказания сотрудников милиции за сознательное уклонение от выполнения своих служебных обязанностей?

— В прошлом году были осуждены двое участковых. Буквально на днях оглашен приговор и осужден еще один участковый уполномоченный — за фальсификацию первичных документов в деле.

— И всех троих посадили?

— Нет. Как правило, наказание в виде штрафа и в дальнейшем — увольнение.

— Что вы можете посоветовать людям, которым милиция отказывает в возбуждении уголовных дел по их заявлениям?

— Во-первых, подавайте заявления грамотно: требуйте от сотрудников милиции регистрации вашего обращения и выдачи талона-уведомления о принятом заявлении. Во-вторых, не поддавайтесь на разного рода уговоры работников отдела милиции и не пишите «отказные» заявления. Ну и, в-третьих, обращайтесь в прокуратуру. Ни один факт умышленного сокрытия преступления от учета не останется без внимания. В наших силах привлечь виновных сотрудников милиции к дисциплинарной и даже к уголовной ответственности.

Андрей Грядунов.

самые читаемые за месяц