Операция «Инвентаризация», или Хитрый способ отъема объектов культурного наследия?

Сообщения о том, что большая группа уникальных природных заповедников региона постановлением Коллегии администрации Орловской области № 155 от 15 мая 2008 года «Об инвентаризации памятников природы на территории Орловской области» лишилась своего статуса, взбудоражили общественность. В СМИ появились статьи, в которых выражается серьезная озабоченность будущей судьбой этих до недавнего времени особо охраняемых территорий. В свою очередь, областная исполнительная власть через свои СМИ пытается представить дело так, что ничего предосудительного не случилось, все произошло в рамках закона. Дескать, проект постановления готовили шесть месяцев, анализировали его со всех сторон, проверяли на соответствие действующему законодательству. Четыре раза он возвращался из правового управления на доработку, пока окончательно не созрел.

Но, спрашивается, как же авторы постановления читали законы и не увидели там главного: областная администрация просто-напросто не имела никаких полномочий издавать подобное постановление? Точнее, проводить инвентаризацию, как называется документ, она могла, но то, что там заложено по сути — исключение из списков и изменение категорий значения уникальных мест Орловщины, — ни в коем случае. По какому же законодательству это сделано? Давайте хоть сейчас вместе откроем Закон Орловской области № 391-ОЗ от 6 апреля 2004 года «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры), расположенных на территории области» в самой последней его редакции — 2007 года. А природные комплексы (сады, скверы, парки, природные ландшафты, связанные с историческими местами, ботанические сады и т. д.), как гласит Федеральный закон от 25.06.2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», — это те же памятники истории и культуры.

Так вот, в 391-м законе есть статья 5, специально прописывающая полномочия Коллегии администрации Орловской области в сфере государственной охраны, сохранения, использования и популяризации объектов культурного наследия. Перечень этих полномочий достаточно длинен, аж 11 пунктов.

Коллегии, как записано здесь, дозволено устанавливать правила размещения рекламы, теле- и радиомачт, проводки электрических и телефонных кабелей и (или) установки иного оборудования, связанного с использованием объектов культурного наследия; регламентировать движение автомобильного транспорта, устройство автостоянок, палаточных городков в границах территорий исторических поселений, объектов культурного наследия и зон их охраны.

Коллегия устанавливает также арендную плату за пользование объектами культурного наследия, определяет границы и режим их содержания, решает другие хозяйственные вопросы. Она может даже формировать перечень не подлежащих отчуждению объектов культурного наследия, находящихся в государственной собственности области. Но в законе ни слова не говорится о том, что Коллегия может самостоятельно включать или исключать из государственного реестра объекты, имеющие историческую, экологическую, культурную и научную ценность. Наоборот, в самом начале этой статьи второй пункт к полномочиям Коллегии администрации области относит «внесение на рассмотрение и утверждение в областной Совет народных депутатов предложений о включении в государственный реестр или об исключении из государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), находящихся на территории области природных и иных объектов, имеющих историческую, экологическую, культурную и научную ценность».

Для особо непонятливых подчеркиваем: «внесение на рассмотрение и утверждение в областной Совет народных депутатов». Вот что только и могла по закону сделать Коллегия областной администрации.

Не дано ей права самостоятельно изменять и категории историко-культурного значения объектов культурного наследия. Пунктом 11 уже названной статьи 5 Коллегии отводится другая роль: «внесение на рассмотрение и утверждение в областной Совет народных депутатов предложений об изменении категории». Решение же подобных вопросов постановлениями Коллегии никак не предусмотрено.

А теперь посмотрим, какие полномочия определил орловский закон областному Совету народных депутатов. Итак, статья 4 гласит:

«1) правовое регулирование отношений в области охраны и использования объектов культурного наследия, расположенных на территории Орловской области;

2) принятие решения о включении выявленного объекта культурного наследия в государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) как объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного значения; о направлении в федеральный орган охраны объектов культурного наследия обращения об исключении из государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного значения;

3) принятие решения об изменении категории историко-культурного значения объекта культурного наследия, расположенного на территории Орловской области;

4) утверждение областных целевых программ государственной охраны, сохранения, использования и популяризации объектов культурного наследия».м

Уважаемый читатель, разве тут есть хоть одно предложение, несущее в себе двоякий смысл, что бы попутало областных чиновников? Ничего подобного. Все формулировки однозначны. Тем не менее люди, готовившие федеральный закон об охране памятников, на базе которого появился и этот областной, словно предполагали, сколь изобретательны бывают иные чиновники, и поставили на пути загребущих ручонок еще один неприступный заградительный барьер — статью 10 «Исключение объекта культурного наследия регионального значения и объекта культурного наследия местного значения из государственного реестра». И здесь тоже все записано четко и недвусмысленно. Читаем пункт 1:

«В соответствии с Федеральным законом исключение объекта культурного наследия регионального значения из государственного реестра осуществляется Правительством Российской Федерации по представлению федерального органа охраны объектов культурного наследия на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы и обращения областного Совета народных депутатов в случае полной физической утраты объекта культурного наследия или утраты им историко-культурного значения».

Аналогичная процедура предусмотрена и при исключении из государственного реестра объекта культурного наследия местного значения.

мИтак, областной Закон прописывает четкий порядок действий.Должна быть проведена государственная историко-культурная экспертиза, а не просто облет территории каким-нибудь областным чиновником, как об этом рассказывается в «Орловской правде». После получения заключения такой экспертизы орган специальной компетенции области выносит решение о передаче пакета документов в Коллегию администрации Орловской области для рассмотрения. Дальше — снова внимание! — пункт 4 ст. 10 гласит: «Коллегия администрации Орловской области принимает решение о направлении в областной Совет народных депутатов предложения об обращении в федеральный орган охраны объектов культурного наследия об исключении объекта культурного наследия регионального значения и объекта культурного наследия местного значения из реестра.

Областной Совет народных депутатов утверждает (отклоняет) решение об обращении в федеральный орган охраны объектов культурного наследия об исключении объекта культурного наследия регионального значения и объекта культурного наследия местного значения из государственного реестра».

Наконец, вспомним еще об одном областном законе от 30.11.2001 г. «О системе органов исполнительной государственной власти Орловской области» в редакции от 30.05.2006 г. И здесь в статье 7 практически те же слова: «Коллегия области вносит на рассмотрение и утверждение в областной Совет народных депутатов». Причем речь идет напрямую об охраняемых памятниках природы.

Так где же тут соответствие действий Коллегии Орловской области действующему законодательству? Сплошной разнобой да подмена понятий. Примечательно, что в постановлении Коллегии нет даже ссылок на областной закон. Выходит, Коллегия не только превысила свои полномочия, но и узурпировала полномочия представительного органа власти — областного Совета народных депутатов и даже правительства РФ. Однако постановление, принятое с нарушением закона или содержащее положения, противоречащие закону, не может иметь никакой силы и должно быть незамедлительно отменено, а чиновники, проявившие столь вопиющее невежество при его подготовке, должны понести заслуженное наказание. Тем более что случившееся вряд ли простое недоразумение: трудно поверить в то, что в областной администрации работают некомпетентные специалисты. Тогда, получается, это сознательные, корыстные действия с заведомо просчитанными целями.

Почему такой инцидент произошел именно сейчас? Версий об этом довелось услышать немало. Как известно, в этом году Правительство РФ намерено разрешить приватизацию некоторых памятников. И пусть бы потом областные чиновники и олигархи выкупали то, что будет разрешено, на общих основаниях. Но, скорее всего, есть опасность, что приватизация будет обусловлена серьезными обременениями, требующими сохранять памятники, обеспечить к ним доступ населения и т. п. К тому же выкупать на общих основаниях придется за реальную цену. А зачем это надо нынешним «хозяевам жизни», если можно взять в безраздельную собственность почти задаром? Потому, наверное, и стремятся они до объявления законных торгов увести лакомые кусочки. Как, возможно, и несколько ландшафтных участков в Дмитровском районе общей площадью 3,5 тыс. га, многие исторические парки, скверы и усадьбы по всей области, с которых снят статус охраняемых территорий. Сегодня их можно заполучить по цене сельхозугодий, а потом перепродать в несколько раз дороже, уже как лесной массив. Или заработать еще больше, пустив частный лес под топор. Специалисты подсчитали, что только в этом случае цена вопроса превышает миллиард рублей.

Очень может быть, что делается это ради нескольких людей или каких-то корпораций, которые уже имеют особняки, объекты культурного наследия, подчас незаконно, а теперь, чтобы это все оказалось «легитимно», памятники лишают статуса. На ум сразу приходит неоднократно озвученный в СМИ пример со строительством особняка В. В. Соболева на территории «Дворянского гнезда». Кто предъявит теперь этому господину претензии, если «Дворянка» уже не памятник? Правда, на территории исторического поселения, каким является город Орел, объект, обладающий исторической, художественной, научной или иной культурной ценностью, не имеет права исключать из числа памятников никто, даже облсовет, не говоря о Коллегии обладминистрации. Но если очень надо и есть полная уверенность в своей безнаказанности?

Вот писала же в 2003 году зам. министра культуры РФ Н. Л. Дементьева письмо в прокуратуру Орловской области, а также в администрации области и города Орла о нарушениях действующего законодательства по охране и использованию памятников культуры в областном центре. Речь тогда шла о снесенных зданиях по ул. Ленина, 17 и Горького, 23. Минкультуры РФ напоминало, что за уничтожение или повреждение памятников истории и культуры предусмотрено наказание, и просило прокуратуру Орловской области принять меры в соответствии с действующим законодательством. И что, разве кто-то понес наказание? По крайней мере, общественность о таком факте ничего не знает.

Или другой пример. Раз парк «Ботаника» уже не памятник, то можно разворачивать здесь коммерческое строительство. И не важно, что ботанические сады, парки, отдельные территории и акватории (пригодные для отдыха, организации лечения и профилактики заболеваний) и т. д. отнесены законом к особо охраняемым природным комплексам. (См. сб. законов РФ. 1995, № 9, ст. 734. в п. 5; «Комментарии Верховного суда РФ под редакцией председателя ВС РФ В. М. Лебедева к ст. 243 Уголовного кодекса РФ).

Довелось услышать еще одно резонное объяснение спешки авторов постановления: мол, нынешняя областная власть отсчитывает последние дни и надо успеть прибрать к рукам все, что еще можно. Вот, дескать, и запрыгивает сегодня Орловская область уже даже не в «первый вагон», как любит выражаться наш губернатор, а вообще поперед «паровоза». И маскируется этот заскок обычно страшным для материально ответственных лиц словом «инвентаризация».

Кстати, пункт 5 статьи 5 дает областному Совету полномочия контролировать исполнение законодательства в сфере государственной охраны, сохранения, использования и популяризации объектов культурного наследия. Более того, закон считает, что оказывать содействие в этой сфере вправе общественные и религиозные объединения. Так почему же чиновники обладминистрации так раздражаются, когда депутаты или другие граждане пытаются реализовать свои права и обязанности? Ведь, казалось бы, чем больше и детальнее будет обсуждаться то или иное решение власти, тем оно будет совершеннее, особенно если это затрагивает интересы огромных масс населения, причем, не только нынешнего, но и будущих поколений. Не зря ст. 243 Уголовного кодекса России трактует нанесение ущерба природной среде обитания, историческому и культурному наследию как преступление против общественной нравственности — общественно опасное деяние, наносящее вред не просто многим людям, но нравственным устоям общества.

Мы уже достаточно узнали фактов, когда высокие чины из областной власти фактически за бесценок приобретали лакомые кусочки экономики, в том числе и являвшиеся государственным имуществом. Не хотелось бы, чтобы такая участь постигла и объекты культурного наследия.

Иван САВЕЛЬЕВ.

Редакция газеты просит прокуратуру области использовать свои полномочия и выяснить, насколько законным было издание постановления Коллегии областной администрации № 155 от 15 мая 2008 года «Об инвентаризации памятников природы на территории Орловской области» и, в частности, последовавшее в соответствии с ним лишение или изменение категории значения 78 уникальных мест Орловщины?

самые читаемые за месяц