Не люблю Акихиту

Очень трудно подыскать слова, чтобы описать главные впечатления от уходящего года. Что такое главные? Имеют ли вообще значение, например, политические события? А может быть, это обыкновенная суета, которую мы наделяем несвойственным ей смыслом? Как отделить детали от сути? А может быть, в деталях — суть? Правильно ли вообще измерять время днями, неделями, месяцами и годами? Может быть, нужно мерить глубиной зарубок, оставленных в памяти событиями? И тогда какой-то день покажется длинным, как год, а иной год можно будет забыть, как неудачный день. Почему мы вообще так привязаны к календарным датам? Разве жизнь каждое утро начинается с чистого листа? Нет, прошлое тяготеет над нами, определяет наше сегодня и даже наше завтра.

В этом смысле книга А. Н. Трофимова и Д. О. Уваровой «Многообразие характеров» представляется мне удивительным подспорьем, которое поможет разобраться в характеристиках 2007 года, пропущенного через себя коллективной памятью орловцев. Соавтора Д. О. Уварову мы больше не будем поминать в этой заметке, поскольку книга-альбом несет на себе отпечаток безусловного авторства Анатолия Николаевича.

Любая книга — документ эпохи. «Многообразие характеров» — случай особо показательный, поскольку содержит десятки фотографий, отобранных человеком, находившимся на вершине или, по крайней мере, на подступах к вершинам областной власти и поэтому разбирающимся в скрытых и явных символах времени. Фотографию тоже можно назвать символом, что косвенно подтверждает в предисловии и сам автор: «Фотография — это бывшая и настоящая реальность, это неповторимый момент изображения на бумаге разных объектов, но прежде всего — человека…». Каких же людей выбрал составитель для своего альбома?

Прежде всего, отметим удивительную честность, с которой автор отправился путешествовать по волнам памяти. В Орловской области, где не только фотоальбомы, но даже ведомственные брошюры зачастую принято начинать фотографией Егора Семеновича Строева, издание книги, где орловский губернатор (один, без массовки) появляется только на 50-й странице, можно расценивать едва ли не как акт гражданского мужества. Правда, на 52-й странице орловский губернатор появляется вновь. Фото называется «Е. С. Строев и президент Республики Беларусь А. Г. Лукашенко», а на 54-й мы видим снимок «Е. С. Строев и первый Президент России Б. Н. Ельцин». Причем, и А. Г. Лукашенко, и первый президент Б. Н. Ельцин на обеих фотографиях находятся ближе к нам, то есть слева, а Е. С. Строев — справа, и оба снимка правильно следовало бы подписать так: «А. Г. Лукашенко, Б. Н. Ельцин и Е. С. Строев». Однако автор ставит фамилию орловского губернатора первой, чем вводит приезжих людей, не знающих или забывших, как выглядит орловский губернатор, в заблуждение.

В этом намеренном или вынужденном шаге сокрыт символ, присущий миру орловских чиновников в частности и орловской жизни вообще. Скажем так: «любовь к губернатору» приводит к искажению реальности, однако недостаточная любовь к губернатору может обернуться неприятностями. Поэтому чиновники и «орловская жизнь» вообще, как правило, выбирают первый вариант.

В пользу этой версии говорит и характеристика, данная бывшему председателю облизбиркома его подчиненной И. С. Поляковой в той же книге: «Благодаря своим знаниям, жизненному опыту, мудрости, искусству дипломатии он (А. Н. Трофимов. — Ред.) находил выход из любой, самой запутанной ситуации».

На стр. 58 видим снимок группы лиц с Патриархом Алексием II в центре. Подпись: «Е. С. Строев и Патриарх всея руси Алексий II». Русь с маленькой буквы — это, безусловно, досадная опечатка.

Фото на 63-й стр: «Е. С. Строев и председатель Китайской Народной Республики Цзян Цземинь». Здесь все правильно: орловский губернатор слева, Цзян Цземинь — справа. Однако на следующей, 64-й, странице читатель не из местных вновь вводится в заблуждение. На снимке, подписанном «Е. С. Строев и король Испании Хуан Карлос II» какой-то черноволосый мужчина смотрит на Хуана Карлоса II, удивительно похожего на Егора Семеновича Строева. Зато на следующей странице Егору Семеновичу повезло: Л. Г. Зыкина, которую он поздравляет с юбилеем, и Генеральный секретарь ЮНЕСКО Федерик Майор, о чем-то оживленно жестикулирующий, находятся над своими фамилиями, а Егор Семенович — над своей.

Но автор, видимо, счел, что его фрондерский проступок с размещением портрета губернатора на 50-й стр. был слишком велик и не до конца заглажен, поэтому на стр. 66 мы видим сразу две фотографии: «Е. С. Строев и император Японии Акихито» и «Е. С. Строев и президент Республики Египет Мухаммед Хосни Мубарек». На фотографии с императором Егор Семенович становится маленьким, сухощавым японцем, а господин Акихито превращается в рослого, плотного человека с крупным орловским носом. Зато на снимке с египетским президентом Е. С. Строев вновь становится самим собой, поскольку удачно расположился слева, но президент Мухаммед Хосни Мубарек все равно смотрит на него с подозрением. «А не император ли ты Японии Акихито?» — будто говорит его взгляд.

Анатолий Николаевич, надо полагать, сам запутался в сложных отношениях с Егором Семеновичем, поэтому на следующей, 67-й, странице поместил снимок орловского губернатора одного, без других людей, но с двумя огромными грибами в руках. Подпись тоже не вызовет кривотолков: «Академик Егор Семенович Строев». Правда, грибы заставляют думать, а не хотел ли автор увязать природу академического звания с находящимися в руках живыми организмами, что уводит мысли в совершенно ненужную и бесплодную для любых выводов сторону, однако это ответвление можно считать несущественной мелочью.

Особенностью орловской жизни, которой не устают удивляться приезжие люди, — особенностью, не изжитой и в 2007-м году, является неумение местных жителей вовремя остановиться в желании угодить. Казалось бы, герой с грибами — какое замечательное, душевное окончание сложной истории. Не тут-то было. Открываем стр. 69, читаем подпись под фотографией: «Е. С. Строев и канцлер Германии Гельмут Коль». Если верить подписи, Егор Семенович подрос, приобрел свойственный бюргерам лоск, раздался в ширину, а канцлер Германии наоборот — и в росте убавил, и на немца вообще не похож.

Суета, суета… Ценность жизни, прожитого года, прожитых лет разве будет определяться близостью к каким-то политическим величинам? Сегодня ты величина, а завтра…

Листается книга воспоминаний, оформленных как фотографический ряд, в котором президенты и руководители, нигде и никак не объясняемый кот Матвей и виды природы, церкви и купание в проруби, застолья и встречи. Карьера само собой: А. Н. Трофимов — заместитель начальника управления юстиции, А. Н. Трофимов — секретарь РК КПСС, А. Н. Трофимов — председатель облизбиркома, А. Н. Трофимов — старший помощник прокурора, А. Н. Трофимов — заместитель председателя райисполкома, профессор А. Н. Трофимов. Тусуются события, нарушая строгую хронологию.

Какую фотографию выбрать символом уходящего года? По мне, так символом может стать труба котельной, перечеркнувшей здание Смоленской церкви, если смотреть на нее с Болховской (ул. Ленина). Но этого фото в альбоме А. Н. Трофимова нет. Каждый теперь может сделать сам. Год, последние несколько лет были, на мой взгляд, отмечены громкими спектаклями. Много говорилось о возрождении страны, даже что-то делалось, но тихо и незаметно сотворили то, чего не отваживались делать даже в годы атеистической Советской власти, прохладно относившейся к некоторым традиционным устоям. Атеизм атеизмом, но тогда с уважением относились к культуре и церковной архитектуре, в частности.

Принято было в городах строить церкви так, чтобы они замыкали сужающуюся перспективу улиц, постоянно напоминали человеку о главном, об итоге и цели любого пути. И одна из красивейших перспектив в Орле — вид с Болховской на Смоленскую церковь — не нарушалась ничем, даже когда на куполах храма не было крестов. Сейчас купола сияют золотом, но перед ними выросла труба. В фотошопе ее можно стереть, и виртуально в городе с культурой вновь будет полный порядок.

Реальность наступает и побеждает желаемую видимость. В современном градостроении, как в проекции человеческих устремлений, духовные ориентиры уже, похоже, даже не рассматриваются. Огромная высотка задавила Успенский монастырь — теперь уже бывшую доминанту района, известного краеведам и уходящему поколению под забытым названием Монастырка.

Предельно откровенен в своем поиске ответов на вопросы, что же главное, составитель альбома «Многообразие характеров» А. Н. Трофимов. Он так и пишет: «К сожалению, были времена, когда фотодело, да и не только фотодело, но и другие направления культуры и искусства пытались подчинить идеологическим предпосылкам, не считаясь с реальностью, меняли подходы, оценки. В результате нередко утрачивалась истина. Мы же с помощью слова и фотографии во имя этого предприняли соответствующие меры».

Что же предпринял Анатолий Николаевич? А вот посмотрите: стр. 139—138, то есть справа налево, как нам не раз приходилось сегодня ходить. На 139-й стр. фотография, которая называется «Размышления в канун Нового года». На ней сам Анатолий Николаевич — пожилой, уставший, задумчивый человек. Как есть, в пальто, шапке, развалился в кресле под елкой и смотрит на стр. 138. А там — батюшки! Голые тетки. То есть не совсем голые, но такие, каких и в «Плейбое», наверное, не на каждой странице увидишь: чулочки ажурные, бельишко прозрачное. В дополнение ко всему изгибаются и скалятся призывно. Фотография так и называется — «Женская красота». Правильный, в общем-то, посыл, Анатолий Николаевич. Правда, девушек — сразу три…

Были, конечно, времена, когда не только фотодело пытались подчинить идеологическим предпосылкам. Мы, конечно, предпринимали соответствующие меры, но чтобы так радикально?

Посидим под елочкой и согласимся с Анатолием Николаевичем хотя бы в одном: ну ее, эту политику! Состаримся — не Акихиту же будем вспоминать. «Многообразие характеров» подсказывает, что еще много смешного в жизни. Посмеемся. Чем не итог уходящего года? С наступающим!

Сергей ЗАРУДНЕВ.

самые читаемые за месяц