«Пытаюсь ярость совместить с покоем»

Тяжелый недуг одолевал его постепенно. В 14 лет скорая увезла Сергея в больницу прямо с Поста № 1 в сквере Танкистов. Орловские, а потом и московские нейрохирурги пытались остановить коварную болезнь, но головокружения не проходили. Они стали привычны. В конце концов Сергею пришлось смириться и с инвалидной коляской. Три года назад он слег совсем. Его тело перестало быть послушно ему. Постепенно выходят из повиновения руки, пальцы.

Вот и ноутбук уже стал для него проблемой. Даже перечитать свои собственные стихи, хранящиеся в электронной памяти машины, Сергею уже трудно. Тем более набрать новые строки. А ведь в них — его жизнь в самом полном и прямом смысле этого выражения, вся глубина которого, быть может, понятна только ему, Сергею Бакреневу.

Солнце спряталось за лесом,
В небе звезды и луна.
Мирным сном моя принцесса
Спит в кроватке у окна.

Дышит носиком в подушку,
Чуть посапывая там.
Обняла свою игрушку,
Предаваясь дивным снам.

Снится ей трава по пояс
И ромашки на лугу.
Паутинки тонкий волос,
Снятся яблони в снегу.

Снятся зайчик ей и мишка.
Снятся белки на сосне.
Сладко спит моя малышка,
Улыбается во сне.

Ветерок ей напевает
Колыбельную слегка.
Нежным бархатом ласкает
Ее мамина рука.

Его дочь уже подросток. Она растет на глаза у отца на попечении у бабушки, матери Сергея. И, может быть, дочь — это его главная победа над коварным недугом, который должен был лишить его будущего. Наше будущее, как известно, в наших детях. Но все ли мы до конца понимаем эту истину? И умеем ли дорожить тем счастьем, которое так остро ощущается в «Колыбельной» Сергея Бакренева?

Однажды знакомые привели к нему девушку, которой «стала жизнь не мила». Как вспоминает сам Сергей, он сказал ей тогда только одно: мол, посмотри на меня и перестань хандрить. Осталось неизвестным, вняла ли словам Бакренева девушка, но Сергей проявил достаточно мужества: спокойно и трезво оценивать свое положение под силу только тем, кто хорошо понимает, что жизнь сама по себе уже счастье, великий дар, которым просто грешно пренебрегать.

Ярко вспыхнули звезды во мраке ночи,
Темноту полосуя лучами.
Словно вырвались искры из чрева печи
И рассыпались над облаками.
Вдруг одна, исчерпавшая девственный пыл,
Время вспять повернуть попыталась.
Но, увы, покачнулась как будто без сил
И в глубокую бездну сорвалась.
Вот другая. Она, как немой проводник,
Верный путь отыскать помогает.
А вон та, как загадочный рыцарь из книг,
Золотую луну охраняет.
Эта прячется в гуще широких ветвей,
За листами укрыться пытаясь.
Та горит на показ. Видно, нравится ей
Красоваться, над тьмой издеваясь.
Я сижу и считаю: так сколько же их
На страницах невидимой карты?
Недоступных, далеких, манящих, живых…
Миллионы… Ах, нет — миллиарды!

Про свое отчаяние, которое, конечно же, временами скручивает и его самого, Сергей, улыбаясь, говорит так: «Оно меня боится». Но как трудно узнику почувствовать себя свободным! И как драгоценен для свободных этот мучительный опыт.

Всегда вершину покорить мечтал
И думал, до нее добраться просто,
Но в плаху превратился пьедестал.
Палач топор затачивает остро.
Минуты ожидания трудны,
Безжалостно кромсают, словно бритвой.
Гнетут четыре темные стены,
А бой часов звучит немой молитвой.
Открыта дверь. Нет скрежета замков,
А также здесь на окнах нет решеток.
Свободны руки от стальных оков.
Однако этот мир довольно кроток.
Нечастые свидания порой
И редкие прогулки под конвоем…
Я узник с неприкаянной душой.
Пытаюсь ярость совместить с покоем.

Если вы попросите Сергея показать «что-нибудь из последних стихотворений», он обязательно вас поправит: «Из новых! Последних у меня нет». В свои тридцать три года он не намерен сдаваться. И еще не известно, кому нужнее эта борьба — ему или всем нам, суетящимся и брюзжащим, стремящимся к призрачному успеху и расточительно не замечающим драгоценные минуты жизни?

Стихи Сергея Бакренева заставляют остро почувствовать невосполнимость этих потерь и осознать простую истину — какое это счастье жить на земле, не растрачивая сил понапрасну: любить, созидать, качать на руках детей, общаться с друзьями, любоваться небом и обязательно знать, кого благодарить за все это.

Андрей Грядунов.

самые читаемые за месяц