Типовая судьба

Типовые квартиры в типовых домах в типовых районах… Наследство советского прошлого, у которого на фоне многих недостатков были и неоспоримые достоинства. Так, например, до середины восьмидесятых в типовых домах не было типичным явлением существование наркопритона. Сегодня это — почти обыденное явление.

За последние полгода Управлением наркоконтроля по Орловской области ликвидировано 27 наркопритонов. Изучая материалы дел наркоманов, начавших зарабатывать дозу тем, что впускали к себе в дом своих «коллег», чтобы те могли приготовить наркотик, а затем «уколоться и забыться», понимаешь, что судьбы этих людей оказываются не менее типовыми, чем дома, в которых они живут.

Удивительно, ведь одной из главных причин наркомании, по наблюдениям психологов, становится желание (иногда глубоко скрытое в подсознании) не быть таким, как все. В результате эти люди действительно отличаются от всех прочих. Но все-таки они — такие же, как все наркоманы. И в этом горькая ирония ситуации. Путь наркомана — предсказуемый, трагичный и всегда типовой.

Невозможное возможно

Александр Волошкин вырос в обеспеченной семье, получил два высших образования, жил в отдельной квартире. Казалось бы, «стартовый капитал» для успешной карьеры и наполненной жизни лучше, чем у многих. Однако парень почему-то «садится на иглу».

В тридцать лет, когда большинство его ровесников трудятся над тем, чтобы состояться в своем деле и преуспеть, создают семьи, влезают во всевозможные ипотеки для постройки жилья, Волошкин нигде не работает и «открывает» в своем доме притон для таких же, как он, наркоманов.

Что такое притон? Наркоману, для того чтобы уколоться, компания не нужна. Но нужно место, где можно это сделать. Хотя и это не такая уж проблема — во время наркоэпидемии в Германии, происходившей в 70-х годах прошлого века, наркоманы кололись в общественных туалетах. Часто там их потом и находили мертвыми. Но то Европа, и там был героин, для приготовления которого много не надо — был бы сам порошок да зажигалка с ложкой.

У нас с героином дела обстоят иначе. Сейчас в области его достать практически невозможно — во многом благодаря тому, что наркополиция в последние годы ликвидировала несколько этнических преступных группировок, распространявших героин. Поэтому нашим «страдальцам»-наркоманам приходится обходиться ацетилированным опием, который надо варить. Процесс же варки опия в домашних условиях чреват тем, что используемые при этом растворители и уксусная кислота буквально пропитывают своим запахом не только квартиру, но и лестничную клетку. Соседи обычно реагируют на это вполне предсказуемо — звонят в милицию. И поскольку не каждый наркоман готов устроить такой «фестиваль» у себя дома, то те, кто пускает к себе «собратьев по несчастью», в тусовке ценятся. А с точки зрения закона считаются преступниками, поскольку из разряда вредящих лично себе больных людей переходят в качество содержателей притона — людей, получающих некую выгоду.

Как и для многих наркоманов, приобретение героина для Волошкина оказалось удовольствием сначала дорогим, а после и вовсе недоступным. Поэтому он решил пойти путем кустарного изготовления наркотиков. Поскольку, как говорится, нет ничего невозможного для человека с высшим образованием (а с двумя высшими и подавно), то наш персонаж освоил не только технологию готовки опия, но и наладил производство дезоморфина. Этот препарат появился на Орловщине недавно и получил распространение во многом благодаря таким, как он, «умельцам». Приготовляется он, как ни печально, из продающихся в аптеках без рецепта врача таблеток. Помимо них используется средство для устранения засоров в сливных трубах. Невозможно представить, что кому-то в трезвом уме захочется вколоть себе в вену дозу щелочи, от запаха которой щиплет глаза. И все-таки невозможное возможно. Волошкин и его друзья это делали.

Процесс приготовления опия и дезоморфина в «нехорошей квартире» шел практически бесперебойно. Почти ежедневно помимо хозяина в доме находилось по три-четыре человека. Большинству из них было меньше тридцати лет.

Посетители в обмен на возможность приготовить опий приносили с собой компоненты, необходимые для «лекарства от жизни». Хозяин готовил наркотики и получал за это дозу для себя.

В ходе оперативно-розыскных мероприятий орловской наркополиции притон прекратил свое существование. Его содержатель получил условную судимость (в первый раз за создание притона всегда наказывают условно, надеясь, что человек прислушается к голосу разума и изменит свою жизнь). Затем он прошел лечение в орловском наркодиспансере и сегодня, по данным некоторых источников, по собственному желанию проходит реабилитацию в душепопечительском православном центре святого Иоанна Кронштадтского, которым руководит доктор медицинских наук иеромонах Анатолий (Берестов).

И несмотря на то что наркоманы крайне тяжело возвращаются в жизнь, хочется верить, что в этом случае почти невозможное станет возможным.

Когда ошибки не учат

В конце апреля сотрудниками УФСКН было передано в суд уголовное дело Андрея Филатова, безработного гражданина Орла, обвинявшегося в содержании наркопритона.

Совсем недавно, в конце января этого года, он уже был осужден за такое же преступление и приговорён к двум с половиной годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года. Молодой человек (сейчас ему чуть больше тридцати) страдал алкоголизмом и за бутылку водки пускал к себе в квартиру наркоманов, которым было нужно место для приготовления опия. Эта схема встречается нередко. Наркозависимые, не имея возможности готовить опий дома, ищут опустившихся на дно жизни людей — чаще всего алкоголиков, потерявших работу, и используют их жилплошадь в своих целях.

Условный приговор не был серьезно воспринят Филатовым. Он не стал проходить курс лечения, не обеспокоился поиском работы. Буквально сразу после суда он вновь воссоздал в своей квартире притон. Помогая наркоманам готовить ацетилированный опий, он «подсел» на него сам. Надо сказать, что такой путь к наркотикам довольно типичен. Алкоголь часто тянет за собой марихуану, потом таблетки, а затем наступает черед иглы. Рассмотрев во второй раз материалы дела о содержании Филатовым наркопритона, суд признал его виновным и приговорил к двум годам лишения свободы в колонии общего режима. Второй раз таким людям на условный приговор уже не приходится рассчитывать, поэтому после первой судимости нужно серьезно подумать, что делать со своей единственной и неповторимой, такой короткой жизнью.

К слову, Андрей перед судом прошел лечение в наркодиспансере и в колонию отправился гораздо более физически здоровым человеком, чем был в последние годы на воле.

Хронический синдром

В 2001 году Петр Бортников был осужден за незаконные операции с наркотиками и крупную кражу. Отбывал за это наказание в колонии строгого режима в течение пяти лет. Вышел из тюрьмы, но в 2007 году за организацию наркопритона был снова приговорен к 3 годам лишения свободы условно.

Условное наказание мало повлияло на жизнь и образ мышления Бортникова. Вскоре после суда он снова «воскресил» притон в своей двухкомнатной квартире, где жил с мамой. Можно было бы подумать, что Бортников — отпетый негодяй, упорно не желающий покидать путь порока. Но для понимания ситуации важно знать одну существенную деталь: с 1998 года этот человек «сидит на игле». То есть к 2008 году его стаж в качестве наркомана составил десять лет — стадия хроническая. Сначала он употреблял героин — в конце девяностых прошлого века редкий квартал в Орле жил без героиновой «точки». Потом перешел на опий, который стоит дешевле. Но и ежедневная доза опия стоит немаленьких деньг, особенно для того, кто не работает.

Становится ясна первая судимость Петра — наркоман любыми способами старается заработать на дозу. Но в тюрьме, где в 2001 году оказался за свои преступления наш герой, по оценкам наркологов, не излечился от наркомании еще ни один человек. Выйдя из колонии, они начинают новую жизнь по старым правилам.

Это не значит, что сажать в тюрьму наркозависимых содержателей притонов совсем бессмысленно, поскольку хотя бы на время этот человек изолируется от общества и не вовлекает в свой «бизнес» новые жертвы. Но то, что в нашей стране практически не проводится реабилитация наркоманов, дающая им возможность изменить свою жизнь после отбывания срока, — проблема серьезная, требующая внимания и государства, и общества.

В притоне, созданном Бортниковым, опий варился по нескольку раз в день. Ежедневно квартиру посещали более двух десятков местных наркоманов, в том числе и его бывшая жена, лишённая, как и Петр, родительских прав. Их десятилетнюю дочь (девочка родилась в год, когда отец стал наркоманом) воспитывает бабушка.

Проанализировав эти три истории, нетрудно заметить их схожесть. И в то же время разница очевидна. В первых двух случаях еще есть надежда на то, что люди оступившиеся, попавшие в беду под названием наркомания, смогут изменить свою жизнь. Хотя это и очень непросто и удается, по статистике, лишь сорока процентам наркозависимых — в основном тем, кто осознал свою зависимость и призвал на помощь веру в Бога, чтобы изменить жизнь.

У молодых людей из первых двух сюжетов нет семей, нет за спиной поломанных детских судеб. Есть возможность выбирать. И выбор может быть в пользу жизни — обычной человеческой жизни со всеми ее трудностями и радостями. Жизни, быть может, далекой от той, что ведут сверкающие на экране гламурные «звезды». Но жизни своей, собственной, не типовой.

Живой жизни.

Имена героев материала изменены.

Для тех, кто столкнулся с проблемой наркомании и нуждается в помощи, для людей, неравнодушных к этой беде нашего общества, в Управлении Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков по Орловской области открыт анонимный телефон доверия 43-36-86.

Надежда Лиходзиевская, ведущий специалист-эксперт группы информации и общественных связей УФСКН России по Орловской области.

Лента новостей

самые читаемые за месяц